Вернувшись к Тамаре-Миранде Журбин был готов к разносу.
Но собирался его вынести – легко и даже радостно. Встреча с мамой стоила любой головомойки!
…– Что пошло не так? – Тамара-Миранда села на кровати прямо. Прищурилась на мрачного парня. – Ты маму видел?!
– Нет.
Сенька тяжело опустился на край постели и рассказал все, что с ним случилось. Именно – рассказал, а не показал на ментальном уровне. Выставить перед наставницей картину недавних "подвигов" Арсений не осмелился. Острые лопатки, снующие под белым халатом, узловатые старческие пальцы, собирающие нечистоты в полотенце – его личная Голгофа. Взятая сомнительная высота.
Миранда подумала, что парень не хочет посвящать ее в глубину душевных переживаний. Проявила понимание и такт. Выслушав рассказ, Тамара-Миранда глубоко вздохнула, положила на плечо Арсения ладонь и крепко его сжала:
– Прими соболезнования, Арсений Николаевич.
Журбин кивнул. Разгадка странной подмены пациенток могла быть лишь одна: его мама – умерла.
Департамент оставил ее имя в больничных списках как возможную приманку для Платона и Арсения. С головами охранников и медиков, когда видевших настоящую Раису Журбину – качественно поработали. Никто из них подмены не заметил.
Тамара-Миранда тихо встала и вышла из спальни. Вернулась обратно с бутылкой водки и двумя стаканами:
– Помянем твою мама, Сеня. Земля ей пухом. Пойми, она – отмучилась.
Подполковник полиции Михаил Яковлевич Турбинин провожал коллег из Кирова. Два провинциальных оперативника закончили дела в Москве еще в четверг, но задержались – лихо оттянулись на даче у столичного "подпола", когда-то бывшего однокашником одного из ментов, маленько порыбалили, попарились и коньячку попили…
Теперь – страдали. Но не слишком. Пивком уже с утра поправились.
Михаил Яковлевич проводил приятелей до самого вагона, вручил им тяжелый пакет с десятком банок пива. Обнялись крепко мужики.
Простились, и Турбинин пошагал к метро.
Шел, морщась от яркого солнечного света и легкой головной боли, во рту – коты нагадили…"Умеют выпить вятские ребята…", – подумал подполковник, нашарил в нагрудном кармане проездной билет, привычно обругал московские власти, отказавшие полицейским в бесплатном проезде…
Воспользоваться проездным Турбинин не успел. Замер возле турникета, поворачивая голову назад…
Неподалеку от него шла женщина: стройная полногрудая брюнетка с отстраненным выражением на изможденном, но все еще красивом, породистом лице. На руке женщины висела небольшая дорожная сумка, брюнетка направлялась к выходу на привокзальные площади.
"ОНА!! – вспыхнуло в мозгу Турбинина. – Она – Раиса Журбина!"
Отталкивая возмущенных граждан, которым подполковник мешал пройти в метро, Яковлевич принялся лавировать в толпе. Стараясь держаться поодаль и незаметно, пошел за женщиной.
Бубнил негромко:
– Не может быть, не может быть…
Хмель как рукой сняло. Утирая испарину со лба, Турбинин достал из кармана джинсов телефон, нашел в его памяти номер нужного абонента и просипел в трубу, едва "алло" раздалось:
– Максимов, сука! Ты почему не сообщил, что Журбину выпустили?! На зону захотел?!?!
Несколько лет назад подполковник отмазал суку-доктора от серьезных обвинений в сексуальной связи с несовершеннолетней лаборанткой. Денег за услугу взял немного, оставил на крючке, обязав Максимова приглядывать за убийцей родного брата Эдика – Раисой Журбиной. Сказал – звонить, если ту, типа, вылечат и соберутся из психушки выпускать.
Работа – небольшая. Но Владлен Игоревич почему и этого не выполнил! Раиса шагала по метро вполне здоровой и свободной, а Турбинин знать не знал о выписке!
– Михаил Яковлевич, – захныкал психиатр, – о чем вы говорите?! Я сам, лично, вчера осматривал Журбину! Она – в больнице! Вы что-то путаете…
– Отбой, – резко рыкнул подполковник, убрал мобильник в карман и увеличил темп. Яковлевич решил обогнать брюнетку и как следует ее разглядеть!
Нагнал уже на выходе, проскользнул в соседнюю дверь, спрятался за колонной и успел приглядеться к женщине, когда та проходила в метре от него.
Ошибки не было. Турбинин не обознался. Секретаршу, любовницу и убийцу младшего брата Эдуарда он не мог забыть и перепутать! Конкретно эта стройная брюнетка встречала его в офисе брата, улыбалась, кофе приносила, гадина!!!
По лицу подполковника потек обильный пот. Рубашка моментально стала мокрой и прилипла к спине.
Добраться до ловкой большеглазой стервы Турбинин мечтал уже долгих восемь лет! Дважды психиатр Максимов добывал брату покойного разрешения на свидание с убийцей. Но результата встречи не приносили: Раису превратили в овощ. Она не реагировала на угрозы, не отвечала на вопросы, она как будто не помнила родного брата жертвы и не понимала, о чем с ней говорят! Не слышала Турбинина.
Тогда подполковник был еще майором. Он мог бы заказать Раису тому же доктору Максимову. Нажать как следует и пригрозить тюрьмой, где с поганенькой статьей тому ох как тяжело пришлось бы! Так что никуда лепила не делся бы, вколол Рае что-нибудь серьезнее пенициллина и отправил сучку на тот свет.
