"Ты все мне скажет, сука, все отдашь! – воображая, то что сделает с воровкой и убийцей, Турбинин прекратил впустую тратить газ и убрал зажигалку в нагрудный карман рубашки-поло. – А если деньги у нее с собой?.. Сумочка была вместительной… Не слишком тяжелой, но пол-лимона евро там могло уместиться… Мне нужен нож".
Заставить женщину пойти с ним, можно лишь угрозой, и зажигалка для этого не подходит. Турбинин выглянул из купе в коридор, убедился, что проводница проверяет билеты в одном из первых купе и быстро пошагал к рабочему купе! Дернул ручку дверцы…
Заперто. В шкафчике проводников наверняка есть нож. Но пока до него не добраться.
Подполковник выругался, вернулся на свое место и едва вытерпел полчаса, необходимые проводникам для проверки билетов!
Как только посчитал, что путь свободен, пассажиры начали сновать от купе до туалетов, пошел к вагону-ресторану.
– Мы еще закрыты, приходите через час! – дорогу Яковлевичу преградила официантка.
– Да мне как бы с вашим шефом переговорить, – изобразил смущение Турбинин. – У меня тут торжество намечается, хочу сюрприз сделать…
Официантка тут же сделалась любезной. Клиенты, отмечающие праздники, обычно оставляют хорошие чаевые.
Но наличных денег у Турбинина уже практически не осталось. Последние две тысячи он отдал жадной проводнице и теперь надеялся только на то, что обнаружит у Раисы или сможет снять с банковской карты на длительной остановке. (На московском вокзале на посещение банкомата не хватило времени.)
Турбинин прошел на кухню и, изображая подгулявшего купца, повел переговоры с шефом:
– Тут у моей чудачки, типа, день рождения… Хотел бы что-то особенное для нее заказать…
– Есть хорошее шампанское, – моментально проникся железнодорожный ресторатор. – Свежую рыбку завезли. Антрекоты посоветую…
Подполковник задумчиво поскреб в затылке:
– Шампанское покажи. Чудачка у меня привередливая.
Ресторатор отвлекся на холодильник со спиртным, Турбинин ловко стянул с разделочного стола небольшой, но жутко острый нож. Убрал его под рубашку, локтем припер к ребрам, чтоб не выскользнул.
– Годится, – сказал шеф-повару, предъявившему бутылку. -Под вечер подойдем, пока – сытые.
Опытный оперативник Михаил Яковлевич понимал, что засветился. Проводница его не сдаст, сама замарана. А вот шеф-повар вспомнит странного мужчину, после прихода которого из ресторана нож пропал.
А может и не вспомнит. Ножей на кухне хватает. Куда один свалился от тряски, поди пойми, Турбинин взял нож, что лежал поодаль от разделочной доски…Судя по расположению большого тесака в китайском стиле, шеф любил работать с ним.
И как бы там не повернулось, выбора у "подпола" не было. Нож нужен лишь как инструмент убеждения – использовать его для пыток нельзя, останутся следы крови в его купе, так что для "разговора" зажигалка лучше подойдет. Но вовсе обойтись без острого пера, пожалуй, не получится.
Турбинин вышел из ресторана и пошел к вагону Журбиной.
Подполковник нашел купе Раисы не сразу. Дважды прогулялся по коридору, где бегала возбужденные поездкой дети, заглянул во все приоткрытые двери, но убийцу не обнаружил.
Вспотел немного. Мелькнула мысль: "Рая засекла меня на вокзале и смылась с поезда, пока я бегал к кассе!" Но заставил себя успокоиться – две двери были полностью закрыты, Журбина могла находиться в одном из этих двух помещений.
Турбинин занял наблюдательную позицию между двумя закрытыми купе. Мимо него протискивались пассажиры с чайными чашками в руках, проводница, слава богу, не обратила на чужого дядю ни малейшего внимания. Пробежала пару раз по коридору с озабоченным лицом.
"Неужто Рая спать завалилась?!" – расстроился Турбинин. Время еще раннее, но для полуденного сна поздновато будет…
– Душечка, принести вам чаю? – раздался женский голос неподалеку от подполковника. Михаил Яковлевич скосил глаза: из двери купе под номером пять выходила пожилая дамочка. Обращалась к некой душечке, судя по всему, ленившейся сходить за чаем.
Турбинин повернулся, втянул живот, пропуская мимо остроносую тетку с юркими глазами…
Тетка мазнула по подполковнику взглядом, кокетливо поправила прядку на щеке…
– Позвольте, – проворковала жеманно и, покручивая худосочной задницей, приодетой в полосатые атласные штанишки, отправилась к титану с кипятком.
Чем-то тетка зацепила "подпола". Обычно опытный оперативник легко и на глазок определял социальный статус и благосостояние гражданок, женщина, что только что прошла мимо выбивалась из ранжиров. Она не попадала под определение "обеспеченных пенсионерок", но и не походила на домработницу последних. Вываливалась даже из возрастных категорий, Турбинин мог бы дать ей и пятьдесят лет и шестьдесят с хвостом! Жидковатые волосы женщины были отлично подстрижены, морщинистое лицо подкрашено дорогой косметикой, тетка была похожа на долго голодавшую дворняжку, которую подобрали добросердечные богатеи: отмыли, причесали и атласный бантик повязали… Дворняжка почувствовала себя красавицей, но оставалась тем, кто есть – беспородной плебейкой при шикарном поводке и новомодном собачьем маникюре.
