– Дак я налегке, – улыбнулся путешественник и дежурно отшутился: – Все мое всегда со мной. Я к вам по делу, ненадолго.
– А-а-а, – Силкин тронулся дальше и презирая ухабы, помчался к селу. (Подпрыгивающий на жестком сиденье Журбин-Хорн тут же понял, почему у лихого полицейского железный конь, давно уже (и даже) не мерин, а совсем козел упрямый.) – И к кому? – Валера все еще лучился гостеприимством, но полицейский интерес уже проснулся.
– К Фаине. К шаманке вашей, подлечиться еду.
Гостеприимство с лица Силкина как метлой смело, только что улыбавшийся старлей нахмурился:
– Не ходил бы ты к ней, парень…
– Почему? – изображать удивление Журбину-Хорн почти не понадобилось.
– Гнилая тема.., – неопределенно буркнул Валера. – Один раз придешь – навек завязнешь.
– В чем?
– А в чем, паря, завязают?
Старший лейтенант ответил коротко, интонационно показал, что распространяться дальше не намерен. Но Миранда тут же выдала напарнику указание: "Разрабатывай дальше, Журбин, разрабатывай "гнилую" тему!"
– А мне сказали, что она многое может, – пожал плечами телепат.
– Ну может-то она и в самом деле много, но вот цена…
– Три шкуры сдерет? – хмыкнул Арсений.
– Если бы…, – объезжая раскисшую черную лужу, проворчал полицейский и с горечью добавил: – У вас что в городе, врачи перевились?! Чего вы все сюда тащитесь за семь верст киселя хлебать…
– Я слышал Фаина свою внучку вылечила. А городские врачи за нее не брались.
Силкин резко нажал на тормоз и остановил машину на околице села. Повернулся к чужаку всем телом, поглядел в глаза:
– Вылечила, – кивнул, – не спорю. Родители Тамару в область возили, врачам показывали, лечить пытались. Оставили девчонку в городе, а когда навещать поехали – погибли оба. Под грузовик на пустой дороге влетели и в кашу. – Силкин пристально смотрел на собеседника, Журбин-Хорн не знал как реагировать, чтобы не сбить закрытого полицейского с откровенности: разговор коснулся самого главного – Тамары! Старлей слегка понизил голос и доверительно продолжил: – В деревне говорят, что старуха н а к а з а л а дочь и зятя. Мол, ослушались те бабку, девчонку в город повезли и… не вернулись.
"Чепуха!" – фыркнул в голове Арсения голос диверсантки.
"Чушь на постном масле!"
От родственника бабушки Назара напарники знали, что родители Тамары погибли в ДТП. Но Фаина в тот день пыталась о т г о в о р и т ь дочь от поездки. На порог легла! Но Ольга уперлась: ей позвонили из больницы, сообщили, что у дочери высокая температура и попросили срочно приехать – выхаживать Тамару.
И если бы старший лейтенант полиции Валерий Силкин не коснулся в разговоре бабьих слухов, напарники к нему прислушались бы и вся история пошла другим путем.
А так… Миранда фыркнула, Арсений недоверчиво хмыкнул, опытный полицейский недоверие уловил.
– Как знаешь, парень, – сказал слегка обиженно и тронул машину с места. – Мое дело предупредить, твое услышать.
Расстроенный Силкин повел УАЗ по главной деревенской улице, Журбин-Хорн смотрел по сторонам и узнавал, не узнавал село. И тут и там знакомыми ориентирами стояли серые бревенчатые дома, реже попадались окрашенные, сельмаг мелькнул там, где и положено. Церковка стояла на пригорке. Но встречались и незнакомые, совсем новые строения.
Одним из новичков был дом, появившийся на месте древнего дедова пятистенка Фаины. Силкин остановил машину у прочных деревянных ворот, Арсений-Миранда поглядел на внушительный солидный дом с мезонином:
– Нам сюда? – спросил чуть удивленно. "Шикарно местная Фаина проживает! – отметила Миранда. – Совсем н е н а ш а…"
– Может передумаешь еще? – не отвечая на вопрос, с надеждой спросил Силкин.
– Не передумаю. – Арсений-Миранда протянул полицейскому руку, тот немного подумав, ее пожал. – Спасибо. До свидания.
Журбин-Хорн выпрыгнул из машины и старлей сразу же уехал. Парень постоял перед воротами, телепатически обшарил окрестности: в соседнем маленькая открытая девочка играет в куклы и беседует с закрытым братишкой, по улице старушка идет – пенсию в уме подсчитывает: "Купить еще мучицы или той, что в доме обойдусь?… На пироги, вроде бы, должно хватить…" Не выловив за забором ни единой мысли, Журбин толкнул высокую дверь.
Ворота оказались незапертыми. Арсений-Миранда шагнул во двор…
На дорожке, идущей вдоль дома, на корточках перед клумбой с разноцветными пушистыми астрами, сидела Тамара. Подвязывала к колышку сочный стебель с огромной, клонившейся под тяжестью соцветия фиолетовой головкой.
Девушка повернулась на тихий скрип дверных петель… Поглядела на вошедшего Журбина…, и удивленно распрямилась:
– Вам кого? – спросила и выжидательно, слегка, нахмурилась.
Арсений смотрел на Тамару и не знал, как себя вести! Девушка разглядывала его как незнакомца, молчание затягивалось, Тамара уже поглядывала на окна, вероятно, собираясь вызвать кого-то из дома…
"Она тебя забыла!" – вспыхнули в голове телепата слова наставницы.
"Не верю!"
– Тамара…, – непривычно сиплым, напряженным голосом проговорил парень, – я – Арсений. Ты меня не узнаешь?
