Тыльной стороной испачканной в земле ладони Тамара смахнула со щеки налипшие волосинки. Покачала головой, переспросила:
– Арсений?… Мы встречались?
"ОНА МЕНЯ ЗАБЫЛА!!!"
Журбин потянулся к девушке телепатически, не взирая на крик Миранды – не смей! – раскрыл свой мозг… Сплел паутину из образов и лиц, выплеснул из своей памяти картины их общего прошлого, единственный поцелуй случившийся здесь, в этом мире на родовой поляне рысей, где под тотемным столбом почти затух костер…
Тамару закрывал от Журбина природный блок. Парень не почувствовал отклика, но глаза его молили девушку:
"Прислушайся ко мне! Ты вспомнишь и поймешь, что это – ПРАВДА!! Мы были вместе, мы з н а к о м ы!! Ты – МОЯ!"
Широко раскрытые веки Тамары дрогнули, моргнули раз, другой…, прищурились, губы чуть зашевелились, телепату показалось, что девушка шепнула его имя, как будто пробуя на вкус!..
За спиной Арсения-Миранды негромко проскрипели петли на воротах, и диверсантка тут же накрыла носителя щитом ментальной неприкосновенности! В мире, где все наоборот, ждать можно всякого. То что со спины подошел закрытый, было понятно сразу же: Журбин-Хорн не ощутил телепатически человека, подошедшего к дому. Но вот какие еще сюрпризы подготовила для напарников изнаночная параллель – попробуй угадай. Хотя Журбин успел воскликнуть:
"Зачем?! Открой, она меня с л у ш а л а!"
Но сверхосторожная диверсантка ответила категорически:
"Нам лучше перестраховаться, Арсений. Пока не разузнали что да как… Пошушукаться с Тамарой ты еще успеешь".
Арсений-Миранда оглянулся: с улицы во двор заходил Егорша. В руке троюродного племянника бабушки Фаины висел трехлитровый бидон, Егор обогнул застывшего Журбина, поставил ношу на лавку под окном…
Диверсантка мгновенно считала информацию по микромимике лица Егора:
"А паренек-то тебя сразу же узнал… И видит он в тебе, Журбин, – соперника".
– Егор, как странно…, – показывая взглядом на Арсения, сказала внучка колдуньи. – Это Арсений… Он меня знает…
– Тамара! – Резкий выкрик заставил трех знакомых незнакомцев повернуться к крыльцу. В дверном проеме, на пороге дома, стояла бабушка Фаина. Увидев, как от ее окрика недоуменно вытянулось лицо внучки, колдунья согнала со лба гневливые морщины и постаралась улыбнуться: – Иди в дом, Тамарочка. Этот парень тебя раньше видел… В городе, в больнице, когда ты маленькой была.
Если бы Миранда не придушила вырывавшийся из Журбина вопль, он прокричал бы на всю деревню: "ЛОЖЬ!!!" Но диверсантка, на мгновение став альфой, парализовала голосовые связки носителя.
"Помолчи, Арсений, – приказала парню. – Своими воплями ты только напугаешь девушку. Дай разобраться, что здесь происходит, поругаться с ведьмой мы всегда успеем".
Тяжело дыша Журбин смотрел на с в о ю Тамару, перебрасывал взгляд на лукавую бабу-ягу, на паренька, увидевшего в нем соперника. Тискал кулаки до тех пор, пока Миранда не расслабила его руки:
"Спокойно, Журбин, спокойно, уйми гормоны. Тестостерон тебе еще понадобиться…"
"Да пошла ты к черту со своим тестостероном!!! Ты что не понимаешь, что Фаина Тамару – стерла!!"
"Нет. Не стерла. Это невозможно ни в теории, ни в практике: Тамара закрыта и защищена от любого вида воздействия на мозг. Она не поддается внушению, гипнозу, инструментальному проникновению…"
"Но мы ничего не знаем о колдовстве?!" – перебивая размеренную речь Миранды, взревел Журбин.
"Но ты-то, наверняка, уже что-то знаешь", – напомнила диверсантка.
"С ума сошла?! Я знаю мало! Недоучка!"
"Могу предположить, что здесь имеет место случай генерализированной амнезии…, – в той же рассудочной неторопливой манере продолжила общаться вышколенная агентесса хроно-департамента. – Тамара ждала тебя слишком долго, ее память сама отторгла Журбина Арсения как болезненно тяжело воспоминание…"
Арсений застонал:
"Я стал для Тамары болезненным воспоминанием? Ты хочешь сказать…, она сама меня… о т т о р г л а?!"
"Гипотеза, Журбин. Всего лишь – гипотеза. Причем одна из многих, и тут, признаюсь, я бы поставила – на колдовство".
Внутренний диалог напарников происходил стремительно. Миранда удерживала под контролем малейшие внешние проявления, на лице Арсения не отразилась шторм, взорвавший его мозг. Но бабушка Фаина, как-никак, была единичным легендарным нюхачом. Шаманка не имела способностей внучки к телепатии, но тем не менее и у нее был редчайший дар: обладая стопроцентной закрытостью она могла на глаз определить присутствие в носителе бета-интеллекта. (Во времена Миранды, где каждый школьник мог перемещаться, подобные способности ценились необычайно! Закрытые нюхачи были природно защищены от подселения, но видели людей, чей разум находился под чужим контролем.) Поглядывая на Арсения-Миранду с высоты крыльца, шаманка брезгливо покривила губы:
– Бушуют в тебе бесы, парень… Ох, бушуют…
Журбин-Хорн перебросил на колдунью разъяренный взгляд! В прошлый раз э т а Фаина не находила в парне с дополнительным интеллектом ничего бесовского, сейчас вдруг в позу встала – черти ей, видите ли, мерещатся!
Фаина усмехнулась и нахмурено сказала внучке:
