— Нет, — Дора не поднимала глаз от стакана невыпитого чая. Глория подошла к ней, взяла за подбородок и повернула к себе лицом. — Правда? — Не смотри на меня так. Я не могу вынести этого взгляда. — Дора, я прошу правды. — Я тоже люблю тебя. Глория не ожидала. Хотя она привыкла к тому, что везде и всем нравилась, но это было не то. А она, физически чувствовала это
«НЕ ТО».
«Сбить с толку — называется у него (актёра Н. С.) доказать; свести с ума — называется у него: убедить»
Ф.Ницше
Декабрь завьюжил улицы, набросал снега. По утрам солнце распускало веер малиновых лучей, к обеду выкатывалось на крышу ратуши, а к вечеру ныряло в ватные сероватые облака. День клонился к вечеру. От духоты слипались глаза. Глория, дочитав страницу, пишет «Ты обещала разговор. Помнишь, ночью». Дора внимательно смотрит на Глорию. Долго сидит в каком-то полузабытьи, уставившись на кипу книг. Потом пишет: «Не знаю, с чего начать и о чём самое главное. Кажется все уже говорено. Мы говорили обо всём (или ни о чем?). А, может быть, главное так и осталось в молчании. Порой, меня одолевают приступы бешеной злобы на себя. Злюсь на то, что теряю голову и дурею, дурею на глазах и, самое смешное, что это происходит со мной — холодной, бесстрастной. Сказывается, видно, темперамент предков, как ни зогоняй его подальше и поглубже. Ты всё знаешь, зачем повторяться? Ты права в своих заключениях, насчет того, что мне плохо, что мне нужен человек, который бы меня понимал, ни о чем не спрашивая. Я, действительно искала забвения от прошлого. Только, кажется напрасно. Правда, в какой-то степени мне это удалось. Может быть, я заблуждаюсь и, просто всё притупилось, однако не прошла боль. Прошлое сейчас отступило, но не ушло. Вероятно, я заслуживаю порицания — пусть. А мне нужна ты. Началось всё с элементарного чувства заботы. Мне, просто, вдруг, захотелось погладить тебя по голове, прижать к себе, укрыть от тревог. У меня раньше не возникали, подобные желания. Ты мне казалась беззащитным ребёнком. Бредовая идея. Но, понимая это, я упрямо гнала доводы разума. Прекрасно понимаю, ты взрослее меня, старше (не в возрастном смысле) и, всё таки, мне ты казалась маленькой, беззащитной. Сама того не зная, я всё больше запутывалась в своих чувствах к тебе. Не бери вины в этом на себя. Да и вина ли это? А может благо наше; кто ответит? Ты поняла меня, поняла молча, без слов, ни о чём не спрашивая. Какими-то внутренними путями. Мне иногда кажется — мы с тобой — одно; ты вошла в меня целиком, вся, как есть, не спрашивая разрешения войти; ворвалась, перевернула всё на свете, свела с ума и утащила за собой. Теперь уже поздно вернуться к исходной точке. Но при желании можно. Всё дело в том, что его (желания возвратиться) — нет. Только вперед! В ближайший день, а потом… будь, что будет. Я начинаю нести ерунду. Совсем не то следовало бы говорить. Но, как только слова попадают на бумагу — они тускнеют, бледнеют, облекаясь в благопристойную оболочку, как будто в разговор двоих не очень тактично вмешивается третий. Со временем я осмыслю суть происходящего сейчас и смогу объяснить себе всё до мельчайших деталей. Пока, я действую по наитию. Поздно, да и ни к чему взывать к рассудку — смешно даже, вкусив от запретного плода, пытаться остаться трезвой. Одним словом, разбирайся. Р.S. У нас несомненно, будет ещё большой разговор. Но не теперь. Я не бегу от него, просто, сейчас — не время». Глория чувствовала такую бесконечную признательность Доре, что ей захотелось не медля обнять и расцеловать её, прямо в сей же момент, но..
