До Минска мы жили в военных городках, и осталась привычка: когда дома, не закрывать дверь на ключ. Он входит без звонка и говорит: "Вы телемастера не вызывали?" Из Кабула они с друзьями прилетели в Ташкент, оттуда смогли взять билеты до Донецка, ближе не было. А из Донецка (Минск не принимал) вылетели в Вильнюс. В Вильнюсе поезд надо было ждать три часа, это им долго, когда дом рядом, каких-то двести километров. Они взяли такси.
Загорелый, худой, только зубы светятся:
- Сыночек, - плачу, - какой ты худущий!
- Мамочка, - поднял и кружит меня по комнате, - я живой! Я жив, мамочка! Понимаешь, жив!
Через два дня - Новый год. Под елку он спрятал нам подарки. Мне платок большой. Черный.
- Зачем ты, сыночек, черный выбрал?
- Мамочка, там были разные. Но пока моя очередь подошла, только черные остались. Посмотри, он тебе идет...
В этом платке я его хоронила, два года не снимала.
Он всегда любил делать подарки, называл их "сюрпризиками". Были они еще маленькие, приходим с отцом домой - нет детей. Я к соседям, я на улицу, нет детей, и никто не видел. Как я закричу, как я заплачу! Открывается коробка из-под телевизора (купили телевизор и коробку не успели выбросить), вылезают оттуда мои дети: "Ты чего плачешь, мамочка?" Они накрыли стол, заварили чай, ждали нас, а нас нет. Саша придумал "сюрпризик" - спрятаться в коробку. Спрятались и заснули там.
Был ласковый. Мальчики редко бывают такими ласковыми. Всегда поцелует, обнимет: "Мамочка... Мамулечка..." После Афганистана еще нежнее стал. Все ему дома нравилось. Но были минуты, когда сядет и молчит, никого не видит. По ночам вскакивал, ходил по комнате. Один раз просыпаюсь от крика: "Вспышки! Вспышки!.. Мамочка, стреляют..." Другой раз слышу ночью: кто-то плачет. Кто может у нас плакать? Маленьких детей нет. Открываю его комнату: он обхватил голову двумя руками и плачет...
- Сыночек, что ты плачешь?
- Страшно, мамочка. - И больше ни слова. Ни отцу, ни мне.
Уезжал как обычно. Напекла ему целый чемодан орешков - печенье такое. Его любимое. Целый чемодан, чтобы на всех хватило. Они там скучали по домашнему...
Второй раз он тоже приехал на Новый год. Сначала ждали его летом. Писал: "Мамочка, заготавливай побольше компотов, вари варенье, приеду, все поем и выпью". С августа перенес отпуск на сентябрь, хотел в лес пойти, лисички собирать. Не приехал. Но Ноябрьские праздники его тоже нет. Получаем письмо, мол, как вы думаете, может, мне лучше опять приехать на новый год: уже елка будет, у папы день рождения в декабре, а у мамы - в январе?..
Тридцатое декабря... Целый день дома, никуда не выхожу. Перед этим было письмо: "Мамочка, заказываю тебе заранее вареники с черникой, вареники с вишней и вареники с творогом". Вернулся муж с работы, решили: теперь он ждет, а я в магазин съезжу, гитару куплю. Утром как раз открытку получили, что гитары поступили в продажу. Саша просил: не надо дорогую, купите обычную, дворовую.
Вернулась из магазина, а он дома.
- Ой, сыночек, прокараулила!
Увидел гитару:
- Какая гитара красивая, - и танцует по комнате. - Я дома. Как у нас хорошо! И в нашем подъезде даже запах особенный.
Говорил, что у нас самый красивый город. самая красивая улица, самый красивый дом, самые красивые акации во дворе. Он любил этот дом. Теперь нам жить здесь тяжело - все напоминает о Саше, и уехать трудно - он тут все любил.
Приехал он на этот раз другой. Это не только мы, дома, но и все его друзья заметили. Он им говорил:
- Какие вы все счастливые! Вы даже себе не представляете, какие вы все счастливые! У вас праздник каждый день.
Я пришла с новой прической из парикмахерской. Ему понравилось:
- Мамочка, ты всегда делай такую прическу. Ты такая красивая.
- Денег, сыночек, много надо, если каждый день.
- Я привез деньги. Берите все. Деньги мне не нужны.
У друга родился сын. Помню, с каким лицом он попросил: "Дай подержать". К концу отпуска у него разболелся зуб, а зубного врача он боялся с детства. За руку потащила в поликлинику. Сидим, ждем, когда вызовут. Смотрю - у него на лице пот от страха.
Если по телевизору шла передача об Афганистане, он уходил в другую комнату. За неделю до отъезда у него тоска в глазах появилась, она из них выплескивалась. Может, это мне сейчас так кажется? А тогда я была счастливая: сын в тридцать лет майор с орденом Красной Звезды приехал. В аэропорту смотрела на него и не верила: неужели этот красивый молодой офицер - мой сын. Я им гордилась.
Через месяц пришло письмо. Он поздравил отца с Днем Советской Армии, а меня благодарил за пироги с грибами. После этого письма со мной что-то случилось... Не могу спать... Вот лягу... Лежу... До пяти утра лежу с открытыми глазами.
