– Для таких, как глава департамента внутренних коммуникаций министерства образования Циона, все законно.
– Но это старая имперская технология? И данные про нее удалены?
– Именно так. Но, думаю, ционские шишки балуются и не такими благами старой цивилизации.
Я зажала ладони между коленями – так крепко, что стало больно. Какое мне дело до того, как живет ла’Гарда? Это ее баллы. Ее дело. Ее… идеальная синтетическая кожа. Что я хотела узнать? Насколько могущественна женщина, которая решила, что может крутить мной как хочет? Узнала.
– Ты говоришь, что в базах все обычно четко? – услышала я свой голос словно со стороны.
Нет-нет, я не должна больше в это лезть…
– Ну как… Обычно да. Если с ними не пытались что-то сделать.
Я смотрела на Ланса. Губы пересохли. Пальцы дрожали. Я не должна все это спрашивать. Не должна в это лезть. Я сейчас же должна встать и уйти отсюда. Забыть про Ланса, про его «корневую базу» или как он там ее назвал…
– А еще одно дело не посмотришь? Если это возможно. Если тебя… не вычислят.
– Не, я же говорю, – усмехнулся Ланс. – У меня тут все шифровано-перешифровано. Могу копаться сколько захочу.
– Тогда… – Я задержала дыхание. – Посмотришь мое дело?
– Твое? Ну давай.
– Нет, погоди… – Я перебрала складки своей юбки, а потом выпрямилась. – Лучше не мое. Поищи мою маму. Линну ла’Дор.
Я сдвинулась на краешек кровати, чтобы видеть экран получше. Личное дело Вии ла’Гарды исчезло, а вместо него развернулся документ с фотографией мамы. Моложе лет на пять, волосы с легкой проседью, больше похожей на блестки, она смотрела в объектив камеры, легко улыбаясь одними глазами.
– Тесса, зачем… – начала Риина.
– Дальше, – попросила я у Ланса.
Он прокрутил документ.
– Вот. Вот это. – Я привстала и указала на строку «Семейное положение». Пусто.
– А есть… архивные версии?
– Эта подписана как оригинал. Хотя… Погоди.
Ланс открыл еще одну программу, и по экрану поползли строки.
– Есть тут кое-что.
Ланс отодвинулся, давая мне место у экрана. В строке «Семейное положение» мелькало и пропадало слово «замужем».
– Это тоже редактировали?
– Похоже на то. Но вообще это странно. Твоя мама, она кто?
– В каком смысле «кто»?..
– Ну… Такие вещи в обычных делах ведь не встретишь… Я про изменения.
Я смотрела в документ не мигая. В строке «Супруг» точно так же мигало имя.
Черт возьми, Ланса вышвырнут за стену. Я не должна даже смотреть…
Сердце колотилось тяжело, как кусок свинца.
«Корад ли’Бронах» – значилось в строке «Супруг». Неужели моя мама не меняла фамилию?
– Открой. Открой этого ли’Бронаха, – попросила я.
– Тесса, ты уверена?.. – тихо спросила меня Риина.
– Да. Я хочу узнать, кем был мой отец.
Ланс открыл дело ли’Бронаха, и на меня уставилось лицо. Мужчина смотрел в камеру равнодушно и даже презрительно. И глаза, и черты лица казались абсолютно непримечательными. Ни красивыми, ни уродливыми – никакими. Неужели моим отцом был этот человек? Да я совершенно на него не похожа.
Он умер через год после моего рождения, и брак с моей мамой у него продлился, вероятно, совсем недолго. Может, мама не успела поменять документы, а может, поменяла фамилию обратно.
Я встала:
– Мне нужно идти. Спасибо… Ланс.
Голова кружилась. Чем быстрее я отсюда уберусь, тем лучше. Все, что я узнала, – все это из-под полы, нелегально, с терминал знает какими возможными последствиями.
Хорошо, что комм работает. Это самое главное.
ЭТО НАЧАЛОСЬ ВСКОРЕ после обеда.
Вернее, Ниил называл это время обедом по старой памяти: в Ционе дневные рационы выдавали после двух, и Ниил всегда был в очередях первым. Уж чем-чем, а аппетитом он отличался. Правда, уже три года его режим изменился кардинально: Ниил мог обедать в два, в четыре или не обедать вообще. Никто не выдавал ему контейнеры с горячей пищей, все зависело от него самого.
И в этом же была проблема. Чаще всего Ниил ел всего раз в сутки. Не слишком здоровая диета, но запасы стоило экономить, каждый поход в Цион – риск, а оленя, забредшего в руины, еще нужно пристрелить.
Хотя какие там олени… Чаще всего Ниил охотился на кроликов. На мелких, изворотливых, жутко костлявых кроликов. Пользовался луком, который вытащил из взорванной антикварной лавки в Золотом квартале, но нещадно мазал – за эти три года стрелять так и не научился. Может, не дано, а может, виноваты были мозги.
Они и считали плохо, что уж тут до движущихся целей… Так что чаще всего Ниил использовал камни, благо в руинах их хватало с лихвой. Подумывал, что хорошо бы смастерить пращу, видел схему в какой-то редкой для империи книге (ее он уже, конечно, сжег), но кого он обманывает. Что лук, что праща, что голая рука – все одно будет мазать.
В общем, началось это после обеда, когда патруль Пустых давно прошел мимо, головная боль наконец утихла и Ниил выдвинулся из осточертевшей крысиной дыры к центру столицы.
