Нет, черты мои угадывались и казались вполне правильными. Лицо было моим – точно моим. И если фотографию и обрабатывали, то лишь слегка: даже стоя далеко внизу, я могла рассмотреть веснушки у себя на носу, которые тоже вполне могли стереть, но не стерли. И все же я никак не могла себя узнать. Весь этот образ – белесо-болезненный, задумчивый, чуть даже пугливый – не вызвал у меня ничего, кроме недоумения.
«Да, дорогуша… Так выглядит человек, сожранный баллами», – тут же почудился мне в голове голос Ниила. Он бы сказал именно так. Точно бы сказал.
– Это ши-кар-но, – прошептала Овия, незаметно возникнув рядом. Запрокинув голову, она как завороженная смотрела на плакат.
Подошла и Риина. Она кивнула, пусть и задумчиво.
– Довольно элегантно, я бы сказала. Утонченный образ.
– Утонченный?
– Ну да.
– Но я же… как бледная моль. Здесь же нет красок…
– Куда тебе краски? Вот у толстухи были краски. Целое ведро краски на лице. А это – это я понимаю.
Я поежилась, хотя мостовая, как и прежде, дышала жаром. Прохожие огибали нас, кто-то оборачивался, показывал пальцем. Узнали героиню с плаката?
– Не понимаю, что это все символизирует.
– Ну как. Чистоту стремлений. Непорочность замыслов. Честность и искренность.
– Ах вот что…
– Ты сама почитай.
Овия ткнула пальцем в правый нижний угол плаката: «Будущее – за полной декриминализацией Циона. Будущее – без исключений».
Я скривилась. Интересно, если сложить все «запрещенные» слова, которые когда-либо произносила ла’Гарда, и вложить их в уста рядового гражданина Циона, не исключили бы его на месте?
– Что чувствуешь? – спросила Риина.
Я пожала плечами. Наверное, стоило гордиться тем, что я, самая, в сущности, обычная девчонка Циона, красуюсь на уличных плакатах. Что я – воплощение его ценностей.
Но гордиться мне почему-то не хотелось. Впервые в жизни я видела не бездушный, обобщенный образ с плаката и даже не живого человека на нем. Я видела то, как его делали и кто. Захотелось взглянуть, что там на обороте этой растяжки: не объясняют ли строчки под звездочкой, что девушки с плаката на самом деле не существует и все это как кино с театральных подмостков? Просто выдумка. Игра. Представление. Той меня нет, а вместе с ней и всей этой чепухи против исключений.
Исключения будут всегда. Без них людям Циона просто нечего будет бояться.
Я отвела взгляд.
– Пойдем.
– Да погоди. Я хочу рассмотреть тебя как следует, – отмахнулась Овия.
– Можешь рассматривать и здесь, – я указала на себя. – И вообще. Пропустим результаты.
Мне очень хотелось читать заветные сообщения сидя. От мысли, что одно-единственное уведомление на комме изменит мою жизнь, пальцы у меня начинали холодеть. Хотя мало мне, что ли, таких сообщений за последние недели?..
Кафе у распределительного центра можно было назвать кафе только с натяжкой. Столовый зал, серый от бетона и металла, был неуютным и слишком просторным для тех пяти столиков, что неуклюже сгрудились по центру. Но можно было взять горячий шоколад и ванильные пирожные – за жуткие баллы, конечно, так что я решила просто посидеть.
– Надо будет поискать и другие плакаты, – разглагольствовала Овия, когда мы уселись за столик.
Она взяла себе пирожное. Крем на его верхушке выглядел подтаявшим и неаппетитно бурым. И почему за целых десять баллов дают такую дрянь? Легче и не тратиться.
– Наверняка есть и другие, – продолжала Овия. Она не взяла приборов и теперь откусывала от пирожного, держа его пальцами. – Интересно, что еще они там придумали.
От мысли, что со мной придумали «что-то еще», меня передернуло. Хватит и этой растяжки напротив распределительного центра.
Риина взяла себе травяной чай и теперь сидела, обхватив чашку руками, все так же в перчатках. Меня так и подмывало спросить, как ее руки – не болят ли? Но я не стала. Я очень надеялась, что скоро Риине помогут и перчатки ей носить больше не придется.
– Тебе уже перечислили баллы? – спросила она.
Я глянула на комм:
– Нет пока.
– Но ведь перечислят?
– Обещали.
Мне почему-то не хотелось сейчас говорить о баллах. То, что в министерстве почему-то так тянули с оплатой, меня настораживало. Мне нужны эти цифры, и как можно скорее. Что, если получу на экзаменах недостаточно? Конечно, готовилась я впопыхах, больше надеясь на то, что выучила раньше. Но мне не могли не поставить высшие оценки. Хоть по девятьсот баллов за экзамен – никак не меньше.
