— Она самая настоящая ведьма, — эти его слова прозвучали как ругательство. — И самое ужасное во всем этом, что я не мог об этом кому-либо сообщить. Она наложила запрет. Ты не представляешь, как я был зол, мне стало страшно от того, что ты увидела, как она… ко мне.
— И, насколько я поняла, наш брак снял ее колдовство?
— Да, — и это он сказал так гордо. Подошел ко мне и сел рядом. Обнял за плечи и повернул к себе, смотря прямо в глаза, продолжил говорить: — Можно сказать, наш обряд — такое же колдовство, сами Боги наколдовали, и ничего сильнее этого нет, ты спасла меня. Но несмотря на то, что она сделала, я благодарен ей, она вернула тебя. От одной мысли страшно становится, что я мог потерять тебя.
И потянувшись к моему ушку, он прошептал такие долгожданные слова:
— Я люблю тебя.
— А я тебя, до безумия, до дрожи во всем теле… люблю.
Мы еще какое-то время поворковали, как двое безумно влюбленных. Эта так странно смотрелось. Великий воин, главнокомандующий всей Ангардии шепчет такие нежности. От чего я млею.
И он весь мой.
На подходе к дому нас заметила ведьма. Она не отрывала взгляда от наших держащихся рук, словно прожигала мою ладонь взглядом. Но когда мы подошли, ее глаза вспыхнули такой злостью… мне даже на душе стало неспокойно. Это не к добру. Надеюсь, она не будет нам мстить.
— Циона, подожди меня в доме. Мне нужно поговорить с Изабель.
И чтобы я не задерживалась, еще подтолкнул в направлении дверей. Ну ладно, поговорить им есть о чем. Только вот оставлять его одного совсем не хотелось. Ой как ей я не доверяю. Этой… Изабель. Хотя «ведьма» ей больше подходило. С именем она казалась более человечна, что ли.
Когда за мной закрылась дверь, я сразу же подошла к окну. Арес вцепился в ее руку и повел женщину за дом, где мне не было видно и слышно.
Пока они разговаривали, я успела сто раз, если не больше, обойти по кругу комнату. Вот что можно так долго обсуждать? Минут пятнадцать уже прошло. Можно было обговорить все вдоль и поперек. А если она смогла что-то наколдовать? Или еще чего-нибудь похуже? Вот черт! Да я с ума сойду, если он в ближайшее время не придет. Так, еще пара минут — и я иду его спасать. Кто знает, может быть она смогла обойти нашу брачную метку.
Но пока я топала и пыхтела от нервозности, дверь с грохотом открылась. Аж баночки с ближайшей полки свалились.
— Так, нам больше нечего здесь делать. Уходим, — ни по выражению лица, ни интонации я не смогла сказать, в каком настроении Арес, но я сразу же подошла к нему.
Он мертвой хваткой вцепился в мою руку и повел на улицу. Изабель нигде не было видно, но вдалеке я заметила знакомого воина.
Значит, Арес успел вызвать его с помощью артефакта? Нужно будет его расспросить, когда он успокоится.
— Уходим, — командным тоном сообщил Арес.
Без каких-либо приветствий… да, видимо, он в большей ярости, чем мне могло показаться вначале. Но портал открылся перед нами мгновенно, и, переступив его, мы очутились перед дверьми.
Наконец-то мы дома! Кажется, я так мало тут пожила, но ощущения были как у себя. Ох, не отказалась бы я отлежатся в купальне. На Ареса я не рассчитываю, но было бы здорово, если бы и он присоединился.
В доме первым, кто попался на глаза, был Лангерст. Он, как ураган, налетел на меня и заключил в объятья.
— Вот твою же… Ты жива, слава Всевышнему, — его голос дрожал, воин был взволнован, но понятно одно — безумно рад меня видеть.
— Ты задушишь мою жену, — голос настолько холодно прозвучал, что даже моя кожа покрылась мурашками. Только вот как понимать его интонацию, неужели ревность. Только не верится.
Лангерст застыл и медленно отошел от меня. И только тогда я заметила, что за его спиной выстроилась большая часть воинов.
На лице друга я видела шок, растерянность и… радость. Он тут же схватил мою правую руку и осмотрел брачный рисунок. А потом ухмыльнулся.
— Ну вы даете, зайчики-голубчики. Ты успела умереть и воскреснуть, да еще провести обряд и… консумировать. Да такими темпами дом будет полон маленьких воинов, — с каждым словом мои щеки все больше и больше начали пылать.
Мне было так стыдно, я не знала, что ответить, а Арес молчал. Да и что ему говорить, он скорее был рад, что об этом все узнали. Ведь было понятно, что ему не понравилось, как Лангерст обнял меня.
— Циона, это правда?
К нам тут же подошел Орест и взял мою руку. Он так же начал разглядывать рисунок. Покрутил, повертел.
— Ну что ж, тогда поздравляю.
Только вот его слова прозвучали как дань приличию. И никакой радости я не услышала. Да и вообще, не увидела счастья от того, что я жива. Лангерст почти задушил меня, и в лице, и интонации была видна и слышна восторженность, а тут. Стало горько на душе. Но я не успела об этом подумать. Остальные воины начали подходить к нам и поздравлять, и в их лицах и словах было больше радости, чем у Ореста.
Я не верю, что это он, и я обязательно добьюсь всей правды.
Мне так и не удалось отправиться к себе, как я изначально думала. Так как поступило предложение пойти в столовую и отпраздновать наш брак, да и вообще, то, что я осталась жива, точнее, воскресла.
