— Вот если ты выйдешь замуж, то я расскажу, — он подчеркнуто это сказал. Что меня задело.
— Это еще почему — если?
Но он проигнорировал мой вопрос. Спокойно повернулся и отправился на выход. Не знаю, какой чертенок потянул за мой язык, но я, скорее всего, от обиды сказала:
— Если, — так же выразительно произнесла это слово и продолжила, — никто и не сделает мне предложение, я сделаю сама.
Он даже остановился перед выходом и повернулся ко мне. Выражение лица было удивленное, но во взгляде плясали чертята.
— Ты меня все больше удивляешь. Неужели ты отнимешь у мужчины шанс сделать тебе предложение?
— Бывают ведь мужчины с тугим мышлением.
— Мне даже страшно спрашивать, откуда ты можешь такое знать.
И не дожидаясь дальнейших моих слов, он ушел.
Прекрасно, Циона, просто прекрасно. Только теперь я осознала, какие разговоры были у меня с мужчиной. И еще такое сказать «я сама сделаю предложение». Да меня камнями забросают за одни такие мысли. А бабушка на том свете стыдится за меня, наверное. Хотя и она в чем-то виновата, это ведь она говорила, что нужно все делать самой, если мужчина не понимает.
Арес еще не мог отойти от вчерашних ощущений, как она сегодня еще добавила много чего шокирующего. Дурная девчонка. Но развеселила она его по крупному. Только вот вчера, когда он увидел, как тот сопляк ее держал, было не до смеха.
Хотелось оторвать тому руки. Арес ведь провел с ним беседу, и тот вроде все понял. Да и потенциал у него был, хотя парень начал зазнаваться. Но такого нельзя оставлять. Пришлось его отчислить и еще двоих.
О Ционе, Арес думал как о проблеме, которая упала на его голову. Все время раздражала, ему хотелось ее хоть чем-то задеть. Но вчера, когда он нес ее на руках, раздражения не было. Скорее… хотелось… да даже он сам не мог объяснить. Но было чертовски приятно, когда она прижималась к нему. И шептала разные глупости. Но он должен понимать, что это была не она, а тот проклятый порошок, что ей подсыпали. И где этот парнишка достал его? Такой можно приобрести в борделях и за немаленькие деньги. Это насколько нужно ненавидеть, чтобы подсыпать ей дорогое возбуждающее средство? И выставить ее перед всеми падшей женщиной.
Арес многое видел в столице и похуже этого, там подобное считалось уже нормой, но здесь люди не прогнившие.
Хотя время идет, и все меняется, даже здесь.
Три месяца спустя…
Даже не верится. Я отправляюсь в Лазго, главный город королевства. Я попала в группу лучших из лучших. А-а-а, меня распирала радость, хотелось кричать на всю Крилаву, да на все королевство. Когда объявили это решение, я как-то не додумалась спросить, почему сейчас, когда говорили, что в Лазго мы отправимся спустя шесть месяцев обучения, а прошло только три. Возможно, это связано с тем, что Арес начал пропадать на день, а то и на два. Как-никак, но у него ведь есть прямые обязанности перед королем Веттоном. Во время отсутствия его заменял тот третий маг, которого я почти не видела до этого, и что он делал до этого, неизвестно. Но на занятиях он был помягче своего товарища, особенно со мной. И вот в такие моменты мне очень не хватало Ареса.
За это время я многому научилась. Можно сказать, я тренировалась постоянно. Что-то изменилось во мне после того случая, когда меня опоили. Я начала усерднее заниматься на практических уроках. Арес обучал меня дополнительно рукопашному бою, когда-то он говорил, что я маленькая, и мне нужно иное обучение. Я тогда сама попросила, а он согласился. После нашей первой встрече на поле многие начали возмущаться тем, что меня, какую-то девчонку, обучают дополнительно. Когда он мог бы взять лучших, но маг быстро их усмирил. Никак не реагируя на словесные выпады.
И эти занятия принесли пользу. Я помню, когда первый раз ударила Ареса. Мне, как маленькой девочке, хотелось прыгать от радости. И он, видя мое счастливое выражение лица, гонал вдвойне. Тогда я думала, что помру, да и радость улетучилась в один момент. Если подумать, кто он, а кто я? Он обученный воин и воевал, опыта у него ой-йо-йой. Так что, мне скорее повезло, что я смогла ударить его. Ведь нельзя за три месяца стать мастером по рукопашному.
После того своеобразного разговора в столовой, мы общались только по делу и только на занятиях. Никаких намеков или подшучиваний не было. Я относилась ко всему серьезно, возможно, поэтому он и не подтрунивал надо мной. Но надеюсь на то, что он будет и дальше меня обучать.
Хоть и странно это говорить, но я привыкла к нему. Даже буду скучать. Как-то не было возможности спросить, будет он с нами или нет.