Я поняла, что делаю, только после того, как парни начали смотреть на меня шокированными взглядами. А время вспять повернуть нельзя. Я просто притворилась, что ничего страшного не случилось, сказала, что устала, и отправилась к себе в комнату.
Ну что, тем вечером я повеселила ребят и перебила планку остальных удачами друга. Теперь он был между них героем. Только вот я не понимала, чему там радоваться. Мальчишек мне никогда не понять.
— Как там говорят, кто помянет старое…
— Да-да, понял я тебя, — уже совсем недовольно пробурчал себе под нос Арно.
Для разминки мы остановились у небольшого ручья. И, судя по солнцу, было далеко за полдень. Поясница болела с непривычки. Да я вообще ощущала себя старой бабушкой, которая может ходить только со сгорбленной спиной. Мне, как единственной девушке, было неудобно уединиться. Но в такие моменты, когда нужда сильнее, в сопровождении Криса, мне, скрипя зубами, удалось облегчиться в ближайших кустах. Кто бы мог подумать, что я окажусь в такой ситуации. И смешно, и неудобно. Хорошо, что я хотя бы к Крису привыкла.
— Я слышал, что этот небольшой ручей перейдет в опасную реку. И они не знают, в каком состоянии мост.
— Я вот не понимаю, откуда ты все знаешь. Ты вроде был рядом, когда ты успел? — спросила я у Арно, когда мы уже какое-то время опять сидели в седлах.
— Когда ты уединилась с Крисом. Вас ведь не было целую вечность.
— Не знала, что пара минут — это целая вечность.
Хорошо, что была не середина лета, когда солнце печет весь день. Сейчас глубокая осень, хоть немного, но прохлада ощущалась.
Вечером мы разбили лагерь в небольшом лесочке. Перекусили тем, что было взято с собой. Конечно хотелось чего-то более существенного, но жить можно. А вот спать пришлось под открытым небом. Лежала я долго, все заснуть не могла. Лезли разные мысли в голову. Парни заснули почти сразу, похрапывали. Вокруг была такая тишина, что становилось неуютно.
Вроде устала, целый день верхом. Но перед глазами появлялись разные картинки. Все пыталась выхватить хоть одну, но не могла уловить, что там. Так увлеклась, что я вздрогнула, когда вдалеке раздался хруст. Смотреть было страшно, да и не видно почти ничего. В это время года всегда темно по ночам. Хоть звезды и были яркими, но луны я не видела. Скорее всего, это животное. Теперь полезли воспоминания, о которых я пыталась не думать. Ведь там мы бежали по лесу.
Так, успокойся и думай о чем-нибудь приятном. Ведь вокруг на десятки километров нет ни поселений, ни городов. Анхальтам тут нечего делать. Вроде начала успокаиваться. Но страх не отступал, и тут опять послышался хруст веток, но в этот раз ближе… и еще. Мне казалось, что сердце выпрыгнет из груди. Я уже не могла так просто лежать и хотела приподняться. Но меня придержал Крис.
Как я не закричала от страха, даже не представляю. Но тут почувствовала, как он потянулся за моей рукой и вложил что-то. Спустя пару десятков секунд, я поняла, что это нож или кинжал.
Пока новых звуков не было. Но в голове успела промелькнуть мысль. Какого черта нас отправляют в Лазго? Притом еще столько дней в дороге, и, можно считать, абсолютно одних. Ведь тех нескольких сопровождающих боевых стражей ну никак не хватит, если на нас нападут. Нас обучали рукопашному бою, но холодное оружие мы взяли только две недели назад. И за это время я едва научилась его правильно держать.
Тут опять послышался хруст, но немного с другой стороны.
Если нас обступали со всех сторон, то нужно рассуждать здраво, нам не выжить. Но рукоятку я сжала сильнее. Без боя не сдамся.
Не знаю, сколько я времени так пролежала в ожидании. Но каких-либо передвижений больше не слышала.
Глаз я так и не сомкнула. Да и какой тут сон, когда сердце стучит в горле, и мандраж такой, что не описать словами. Вроде уже начало светлеть, так как теперь я могла разглядеть лицо Криса. Который так же смотрел на меня. В его глазах бушевал ураган эмоций. Настороженность и страх. Хотя последний выбивался совсем слабо. Да и не были бы мы людьми, если бы не боялись.
Спустя некоторое время мы начали собираться. Странно было наблюдать за будущими стражниками, некоторые болтали между собой и выглядели отдохнувшими, а некоторые молчали и оглядывались по сторонам. Значит, настороже были не только мы.
Когда мы опять оседлали лошадей, Арно спросил:
— Вы тоже это слышали?
— Да большая часть слышала. Теперь уже все молча едут. Я уверен, что у большинства панический страх. И наши сопровождающие взволнованы.
— Почему они не напали? — решила я присоединиться к рассуждению парней.
— Может быть, это все-таки были дикие животные. Лошади ведь оставались спокойны, а они всегда что-то чувствуют, — ответил мне Арно.
— Возможно, это некий план, и они что-то вынюхивают, ведь тогда в нападении на город было видно, что каждое действие просчитано, возможно, и здесь так же… и не знаю почему, даже не спрашивай, но я уверена, что это были анхальты. Хоть лошади и молчали.