— У меня есть предложение, - раздалось мягкое мурлыканье. Зуб подошел к Олли и Судье, его глаза сверкали в огне. — Мальчик может работать со мной. Взамен Дима может получить меньшее количество ударов плетью, двадцать.
— Десять, - тут же возразил Олли, глядя на Зуба, и я чертовски гордился им в этот момент, хотя и жалел, что он это сказал.
Повернувшись к нам спиной, Судья и Вивьен некоторое время совещались. В конце концов, Вивьен шагнула вперед и встала перед Олли. Она взяла его подбородок в руку.
— Ты понимаешь, что означает принять эту сделку? Быть в Цирке Масок - значит порвать все связи со своей прежней жизнью. Стать призраком, переезжать с места на место, не заводить никаких внешних связей и никогда, никогда не нарушать кодекс цирка.
Олли встретил ее взгляд.
— Можно мне немного подумать об этом?
Вивьен наклонила голову, освобождая подбородок Олли и отступая назад.
— Конечно, можешь.
Все, кто сидел у костра, молча ждали, хотя знали, что истинного решения принять нельзя. Если Олли откажется от условий, его жизнь закончится. Цирк Масок никогда не позволит ему сбежать.
Наконец, Олли сделал глубокий, спокойный вдох и расправил плечи, снова подойдя к Вивьен.
— Я сирота. Мне не за чем возвращаться. Моим... знакомым... достаточно написать сообщение, что я уезжаю, чтобы они забыли о моем существовании. Если... если вы примете меня, я останусь.
— Очень хорошо. - Она кивнула, а затем посмотрела на Флорина. — Флорин. Церемониальный нож, если можно?
Когда Флорин вернулся с богато украшенным ножом, усыпанным бесчисленными драгоценными камнями и, по слухам, когда-то принадлежавшим русскому царю, мы все собрались поближе. Я встал рядом с Олли, обнял его и наклонил голову к его уху.
— Ты должен быть абсолютно уверен в этом. Как только ты окажешься внутри, единственным выходом будет смерть.
Он поднял на меня глаза, и его взгляд был ровным и правдивым.
— Я уверен.
Протянув руку ладонью вверх, он стоял, не дрогнув, пока Флорин перерезал его линию жизни.
Кровь стекала по его руке, капая в золотой кубок, который Вивьен держала внизу. Когда все было закончено, Флорин дал ему ткань, чтобы остановить кровотечение, а затем двинулся по кругу, каждый из нас уколол кончики пальцев ножом, отправляя капли крови в кубок.
Когда все закончилось, Вивьен передала чашу Судье, который поднял ее над головой Олли. Золото сверкало в свете костра, отражение пламени плясало по поверхности. Его голос разнесся по продуваемым ветром полям.
— Сегодня вечером в Цирке Масок появился новый член. Новый брат под нашей защитой. Связанный кровью на вечные времена, с этого дня.
Затем он опрокинул чашу, кровь потекла по кудрям Олли и красными струйками растеклась по его лицу.
Бляяяять. Мой член запульсировал от этого зрелища. Ничто еще не выглядело так хорошо. Мне нужно было быть внутри него, сейчас же.
— Позволь мне отвезти его к себе домой, - прохрипел я, хватая Олли за руку.
— Подожди. - Судья поднял руку в воздух. — Я думаю, пришло время рассказать Олли историю о том, что происходит с теми, кто видит нас за маской, и как мы их выбираем.
— Выбираем их? - переспросил Олли.
— Да, - прошипел Зуб, внезапно оказавшись гораздо ближе к Олли, чем меня бы устраивало. Его лицо расплылось в маниакальной ухмылке, демонстрируя все острые зубы. — Как мы выбираем наших жертв.
Олли оглянулся на меня, его медовые глаза расширились.
— Жертв?
Я перевел взгляд на мерцающее пламя, чтобы не видеть выражение его глаз, когда он узнает, какие монстры мы на самом деле.
— Да. Тех, чьи жизни мы обрываем.
ОЛЛИ
— Возможно, Диме стоит поделиться этой историей наедине, - предложила Вивьен, предостерегающе взглянув на Зуба.
— Да. Наедине. - Диму не нужно было больше уговаривать, он оттащил меня от костра и наглого взгляда Зуба. Направил меня к небольшому скоплению автодомов, один из которых стоял немного в стороне от остальных. Я прижал ткань к кровоточащей руке, материал которой теперь окрасился в красный цвет, и сосредоточился на жгучей боли вместо того, чтобы думать о том, на что я только что подписался. Здесь происходило что-то странное, и мне нужно было докопаться до сути, но почему-то с Димой я чувствовал себя в безопасности. Защищенным. Это было странно. Мы даже не знали друг друга, но между нами была какая-то осязаемая связь.
— Вот. - Дима остановился перед большим домом на колесах, полностью черным с красными дисками. Взявшись пальцами за ручку двери, он перевел взгляд на меня, а затем снова на дверь. — Это будет первый раз, когда кто-то посторонний ступит на порог одного из наших домов.
Осознавая, что кровь все еще стекает по моему лицу, а также то, как болезненно пульсирует моя рука, мой рот искривился в кривой улыбке.
— Я больше не чужак, не так ли?
Он раздул ноздри, его глаза потемнели, когда его взгляд пробежался по моему лицу.
— Нет, - сказал он хрипло. — В таком виде ты не чужой.