— Я не собираюсь ни трахать тебя, ни сосать, ни делать что-либо еще с твоим членом, так что, блядь, забудь об этом. - Сделав шаг назад от него, затем еще один, я скрестил руки на груди, как барьер против его тела.
— Я и не ждал от тебя этого. - В его челюсти дрогнул мускул. — А теперь пойдем со мной, чтобы я мог объяснить некоторые вещи. - Взяв меня за руку, он повел меня к своему дому на колесах. Я упирался, пытаясь вырваться из его хватки, но он держал меня слишком крепко. Когда мы дошли до двери, он кое-как поднял меня внутрь, захлопнул за нами дверь и тщательно запер ее.
Поверженный, я опустился на один из диванов, глядя на свои руки, которые все еще дрожали.
— Хорошо. Хорошо. Говори.
Он сел напротив меня, его ботинки появились в поле моего зрения, и я был рад, что он решил дать мне немного пространства. Между нами повисло молчание, пока он, наконец, не прочистил горло.
— Олли. Жажда крови... это недуг. Болезнь. Я не могу удержаться, мой член становится твердым при виде крови, и это сводит меня с ума, пока я не найду что-нибудь... кого-нибудь, чтобы снять напряжение. Я уже немного говорил тебе об этом, но я хочу, чтобы ты знал, я не могу это контролировать. - Его голос понизился. — Иногда я думаю... что я даже не хочу это контролировать.
Я молчал, потому что, черт возьми, что я должен был сказать на это? Коротко кивнул головой, чтобы он знал, что я готов слушать дальше, и сжал кулаки на коленях, впиваясь ногтями в ладони.
— Что касается того, что произошло сегодня... это случается почти каждый раз, когда мы останавливаемся в новом месте. Это происходит с тех пор, как был создан Цирк Масок. Мы... нет, основатели... у них было видение.
В его взгляде появилась отстранённость, он как-будто смотрел в пустоту, потерявшись в воспоминаниях.
— Давным-давно, в 1100-х годах, цирк появился на свет. Все началось с юноши и девушки. Они были влюблены. Отчаянно. Сильно. Их родители не разрешили им быть вместе, потому что мальчик был беден. Он был сыном фермера, гораздо ниже дочери дворянина, или так гласит история. Однажды юноша и девушка тайно встретились на маковом лугу, в половине дня езды на лошади от поместья девушки. Солнце светило на них, а алые цветы танцевали на ветру.
Он взглянул на меня и увидел, что мой взгляд прикован к нему, на его губах зародилась улыбка, прежде чем он продолжил.
— Они лежали на солнце и говорили о своих мечтах. Оба согласились, что если бы они могли делать все, что захотят, без всяких последствий, то пошли бы в цирк. Через их провинциальный городок каждый год проезжал маленький странствующий цирк, и оба были очарованы этим зрелищем. Там были жонглеры, гадалки, развлечения, ничего подобного они никогда не видели.
— Им разрешили пойти? - перебил я его, полностью увлечённый рассказом.
Он покачал головой.
— Нет. Только не девочке. Она заявила о своем интересе к еженедельному цирку во дворе замка, и именно там они с мальчиком крали моменты. Когда в город приезжал цирк, они устраивали тайное свидание. Она пробиралась мимо стражников, бесшумно, как тень. Однажды они вместе посетили запретный цирк и встретились с гадалкой, которая предсказала им: смерть в их будущем, что их дороги разойдутся, и судьба уравновесит весы.
Черт, я понял, что так сильно наклонился вперед, что рискую упасть лицом на пол. Сдвинувшись назад на своем сиденье, я разжал кулаки, разминая сведенные судорогой пальцы.
— Так что же произошло?
— Прошло время, и они выросли.
— Этого не было, конечно? - Я уставился на него, и его губы изогнулись еще немного вверх, прежде чем его улыбка исчезла.
— Нет. Вернувшись на луг, где началась их история, мальчик сделал открытие. Перевернувшись на бок, он потянулся к девочке, и как только он положил руку на ее ребра, она вскрикнула. Мальчик сразу же забеспокоился и, уговорив девочку показать, обнаружил синяки и рваные раны по всему ее телу. Она никогда раньше не подпускала его так близко, всегда боялась, что он узнает ее секрет.
— И какой же? - Я не мог даже дышать, я был так увлечен.
— Ее отец избивал ее. Довольно сильно, или так гласит история. Ее тело, спрятанное под одеждой дворянки, было покрыто почти постоянными рубцами и отметинами, доказательством насилия отца над ней. Говорят, что когда ее тело исследовали после смерти, то обнаружили многочисленные переломы костей, некоторые из которых так и не зажили должным образом. - Его голос ожесточился. — Ее отец был очень, очень плохим человеком, который заслужил наказание за свои проступки.
— Что случилось потом?