— В тот день мальчик и девочка заключили соглашение. Они сбегут и присоединятся к цирку, постоянно находясь в движении, чтобы отец девочки никогда не смог их найти. Как гласит легенда, они договорились встретиться за чертой города во время отъезда цирка, чтобы они могли сбежать вместе с ним. К сожалению, слуг можно купить за определенную цену. - Его рот искривился. — Конюх подслушал их планы и рассказал отцу девушки. Он был в ярости, как ты можешь себе представить. Он разработал собственный план: послал другого слугу заманить мальчика в ловушку, делая вид, что говорит от имени девушки. Когда мальчик прибыл в поместье дворянина, совершенно не понимая, какая опасность его подстерегает, дворянин вогнал кол в его сердце и держал его там до тех пор, пока оно не перестало биться. А затем он... этот гребаный ублюдок скормил сердце мальчика своей дочери в пироге.
Бляяяять.
Дима продолжал, как будто знал и о моей внезапной неспособности говорить, и о моей потребности узнать развязку этой трагической истории.
— Слуги говорят. В замке ходили сплетни, и девушка узнала, что сделал ее отец. Она убежала из замка, нашла цирковую гадалку и спросила, действительно ли сбылось пророчество. Гадалка тут же отвела ее к хозяину цирка, и вместе они разработали план. Они заманили дворянина в лес, подальше от его дома, под предлогом захвата девушки силой. В глубине леса хозяин цирка связал отца девушки, а гадалка положила ему в рот камень и заткнула кляпом. Затем девушка посмотрела на своего отца и мучителя и вогнала в его сердце заточенный кол, как он сделал это с мальчиком, которого она любила.
— Он умер?
Дима кивнул.
— Да. Они вырезали его сердце из тела, когда оно пульсировало последними ударами. Сняв с него одежду, они оставили его тело волкам, забрали сердце и вернулись в цирк. Владелец цирка созвал собрание всей труппы и объявил девушку новым членом. Поскольку дворянин был известной фигурой в регионе, они согласились изменить название цирка и всегда закрывать свои лица масками, чтобы защитить себя. Сердце... было забальзамировано и запечатано в керамическую банку, и, предположительно, эту банку ты можешь увидеть и сегодня, если посетишь дом на колесах Судьи и Вивьен.
Вау. Я даже не знал, что сказать, кроме...
— И как это связано с сегодняшним вечером?
Он тяжело вздохнул.
— Я уже подходил к этому. После того, как девушка присоединилась к цирку, и он стал Цирком Масок, они сделали своей миссией стремиться к справедливости, во главе с девушкой. В каждом городе, где они останавливались, они искали слухи о правонарушениях, о жертвах, которые не смогли дать отпор, и вершили свою собственную форму правосудия. Уравновешивали весы, как предсказывала гадалка.
— Значит, это традиция, и вы... что? Вы находите людей, которые, по вашему мнению, заслуживают смерти, и просто убиваете их? Без справедливого суда?
Его глаза сузились.
— Олли. Ты думаешь, что система правосудия справедлива? Ты действительно веришь, что виновные не выходят на свободу каждый божий день?
Я яростно покачал головой.
— Конечно, нет. Система в жопе, я знаю это лучше, чем большинство людей, наверное. Но кто ты такой, чтобы играть в судью, присяжного и палача?
Он опустился на колени, двигаясь по ковру, пока не оказался прямо передо мной. Положил руки на кожаное сиденье по обе стороны от моих бедер, его глаза встретились с моими, выражение его лица было полным уверенности. — Кто-то должен. Если не мы, то кто? Эти люди совершали ужасные злодеяния без всяких последствий. Некоторые из них никогда не заплатят.
Его голос упал до шепота.
— Ты знаешь, что сделал тот человек, с которым мы покончили сегодня вечером? Он приходил в комнату одиннадцатилетней девочки, каждую ночь...
— Не надо. - Мой голос пронзил пространство между нами. — Я могу согласиться, что он заслужил все, что с ним случилось. - С трудом сглотнув, чтобы остановить желчь, поднимающуюся в горле, я продолжил. — Я рад, что он мертв, ясно? Действительно, блять, рад. Это то, что ты хотел услышать? Но расчленять кого-то у меня на глазах, не говоря уже обо всем этом гребаном цирке убийств... что, если ты ошибешься? Что если ты выберешь кого-то, кто не заслуживает смерти?
— Дорогой, нет. Мы никогда так не делаем. - Он положил руку мне на колено, и я покраснел. Как он мог прикасаться ко мне, как будто все было в порядке, как будто мне не пришлось за один вечер пережить целый цирк убийств, не говоря уже обо всем, что было до этого?
— Не надо меня, блять, "ублажать". Я серьезно. - Черт. Мне нужно было сейчас побыть одному, чтобы обработать свои мысли. Слова вылетали изо рта без цензуры, хотя мне тут же захотелось вернуть их обратно. — Оставь меня в покое. Иди и трахай кого-нибудь, пока твой гребаный член не будет удовлетворен, хорошо? Просто оставь меня в покое. Я не могу даже смотреть на тебя сейчас.
Он смотрел на меня долгое, долгое мгновение, а затем поднялся на ноги.
— Хорошо. Если ты так хочешь, то так тому и быть.
ДИМА