— Пойдем со мной, и узнаешь. - Поманив меня пальцем, он отступил к дверному проему и вышел из трейлера. Ругаясь под нос, я последовал за ним, остановившись только для того, чтобы надеть свежую футболку и сунуть ноги в ботинки.
Небольшая толпа людей уже собралась вокруг клетки, которую поставили на землю, и медленная улыбка искривила мои губы. Кто-то шпионил за мной, не так ли? Им предстояло узнать о крайне неприятных последствиях.
Когда я приблизился к клетке, а Зуб оттолкнул людей в сторону, чтобы освободить дорогу, я услышал голос, и хотя обычно я не чувствовал холода, кровь в моих жилах превратилась в лед.
Мои глаза встретились с парой медовых глаз, широких и отчаянных. Губы, потрескавшиеся от холода и недостатка влаги, произнесли мое имя.
Блять. Блять.
— Объясните, - приказал голос Судьи, распорядителя ринга, прорезая тихий ропот собравшейся толпы. Я с ужасом слушал, рассказ Зуба о том, как он обнаружил, что Олли шпионил за мной, и как он услышал, как тот произнес мое имя.
Я уже знал о последствиях. Нам было слишком опасно раскрывать свои истинные сущности. Если кто-то узнает, кто мы такие... если кто-то начнет копать... мы все пойдем ко дну. Почему я оступился и назвал Олли свое настоящее имя, а не вымышленное, как обычно?
— Ооо. Он почти такой же красивый, как я. Могу я заставить его заплакать, прежде чем мы его убьем? - Флорин подбежал к клетке, просунул руку сквозь прутья и слегка потрепал Олли по волосам. Из моего горла вырвался низкий рык, и все взгляды снова устремились на меня.
— Убить меня?
Зуб мгновенно оказался рядом, просунул руку внутрь клетки и схватил Олли за горло.
— Я думал, что связал тебя.
Олли задыхался, но ему все еще удавалось вести себя вызывающе, и где-то глубоко внутри меня вспыхнула искра гордости. Не только гордости. Возбуждения тоже.
— Твои... узлы... были... гребаным... дерьмом, - прорычал он, задыхаясь, и Зуб обнажил зубы, крепче сжимая горло Олли.
Я сорвался с места, бросился на Зуба и оттащил его от клетки. Как только он оказался вне пределов досягаемости, я развернул его и ударил кулаком в брюхо. Он не ожидал этого и упал на пол, отплевываясь и хрипя, ругаясь на меня.
— Не трогай его, мать твою, - прошипел я сквозь стиснутые зубы, заставляя себя отступить на шаг, хотя все, чего мне хотелось, это вбить его в землю за то, что он посмел поднять руку на моего Олли.
— Дима. Объяснись. - Голос Судьи прорезал белый шум. Проведя рукой по лицу, я сосчитал до пяти, прежде чем ответить.
— Вина лежит на мне. Я встретил мальчика вне цирка и назвал ему свое настоящее имя.
Судя по вздохам вокруг меня, любой мог подумать, что я совершил убийство. Ну, возможно, не убийство. Это было уже настолько обыденно, что редко вызывало подобную реакцию.
Единственной волнующей меня реакцией было небольшое подрагивание челюсти Судьи.
— Понятно.
Я подошел ближе и встретил его жесткий взгляд.
— Ты не можешь убить его за то, что было моей ошибкой.
— Не могу? - Его голос был обманчиво мягким. — Ты думаешь, что можешь указывать мне, что делать?
Удерживая его взгляд, я отказался отступать. Его прозвище Судья появилось не только потому, что он был нашим лидером, но и потому, что он был справедливым - рассматривал обе стороны дела, прежде чем вынести окончательное решение.
— Я приму наказание вместо него, - пробормотал я.
— Он тебе так дорог?
Нет. Да. Олли должен был быть для меня никем. Еще один хорошенький ротик, который сосал мой член. Но каким-то образом, за то короткое время, что мы были связаны друг с другом, он проник под мою кожу. Я не мог позволить ему хладнокровно умереть, не так.
Вместо ответа я склонил голову перед хозяином шатра в знак почтения.
— Я готов нести последствия своих действий.
— Очень хорошо, - сказал он. — Мы поставим это на голосование. Либо ты понесёшь наказание, либо мальчик умрет сегодня ночью.
ОЛЛИ
Человек с кнутом на поясе призвал зрителей разойтись, оставив лишь небольшую группу, которая собралась вокруг костра. Один из них был Дима, а другой - жуткий клоун. Даже без грима, скрывающего его лицо, он все равно вызывал у меня дрожь при мысли о рядах зубов, заточенных до остроты.
Мой инстинкт "бей или беги" вопил во мне. С тех пор как клоун вытащил меня из грузовика, я понял, что вляпался по уши. Это не было похоже на мои стычки с законом или обычными преступниками. Это были люди, которые говорили об убийствах так же непринужденно, как нормальные люди обсуждают погоду. И моей единственной надеждой выбраться из этого живым был Дима. Почему он встал на мою защиту, я понятия не имел. С той секунды, как я увидел его, я уже знал, что он - человек, у которого было бесчисленное количество бессмысленных встреч, а я - просто еще один в длинной череде.