Цирк семьи Пайло полностью

Гоши глядел на него полуприкрытыми глазами, поочередно подмигивая то левым глазом, то правым. Молчание тянулось, словно длинный темный тоннель. Клоуны все смотрели на него, впиваясь и буравя взглядами… Господи, что же им от него надо?

– Может, хватит, мать вашу?! – завизжал Джейми, не в силах больше этого выносить.

Не успел он пожалеть о сказанном, как клоуны разразились бурными аплодисментами. Один Гоши не хлопал, его руки были упрямо прижаты к бокам.

– Добро пожаловать в труппу, Джей-Джей, – сказал Гонко. – Так, а теперь засуньте в задницу ваши улыбки. Общий сбор, и я дико зол на каждого из вас. Плохие новости. Нам вынесли предупреждение.

Все за столом разразились стонами и жалобами, продолжавшимися несколько минут и уходившими от темы, как в испорченном телефоне. Гонко терпеливо ждал, пока они утихнут…

– А они сказали, что Гоши начал пихаться, – говорил Дупи, – но он не пихался, я глаз с него не спускал, он ничего плохого не сделал, просто упал в озеро, большое красное озеро, а она сама попросила ее пихнуть, но он, он… – Дупи неуверенно замолк, когда понял, что говорит лишь он один.

Гонко сплюнул через плечо и продолжил:

– Это не первый раз, когда нам делают предупреждение, как всем вам известно, но это впервые за долгое время. Думается мне, что это все из-за стервы-прорицательницы, которая на нас настучала. И из-за того бухгалтера, которого с бухты-барахты нанял Курт.

– Может, немного поподробнее расскажешь для Джейми, Гонко? – попросил Уинстон.

– А? Ну почему бы и нет. Итак, Джей-Джей, не так давно Курт оставил при себе заблудшего проходимца, которого нашел забавным, и сделал его своим бухгалтером. Этот парень наплел Курту какую-то хрень насчет того, что цирк начнет работать лучше, если мы станем друг с дружкой соревноваться. Так что они поставили укротителя львов на одно время с Мугабо, шоу дровосеков на одно время с выступлением уродов, а нас поставили на одно время с акробатами.

– Не нравится мне, что нас поставили на одно время с акробатами… – заныл Дупи.

– Так вот, – продолжал Гонко, – нет ничего постоянного. Я бы сказал, что Курт просто наслаждается им же поднятой волной. А что до бухгалтера, я удивлюсь, если он продержится еще полгода, прежде чем надоест Курту, и тот сожрет его без соли. Соревнование – это временная затея. Так что все мы подыгрываем, делаем вид, что нам не насрать, все будет тип-топ. Но следующее представление надо отыграть хорошо. И я не шучу. Хватит волынить, уроды.

– А что ты с ней собираешься делать? – спросил Уинстон.

– С Шелис? С ней немного чего поделаешь, – ответил Гонко. – У этой стервы ведь есть хрустальный шар, сам знаешь. Она узнает, что произойдет, с этим ее эмпатическим дерьмом. И, конечно, это будет против правил Курта, если бы я, скажем, предложил награду за ее голову… – Гонко бросил косой взгляд на Рафшода. – Награду, скажем, в один полный мешочек…

Он продолжал коситься на Рафшода:

– Да, против правил, даже если бы это позволило одному сукину сыну искупить свою вину…

– Врежь ей, Рафшод! – крикнул Дупи. – Хорошенько врежь!

– Заткни пасть, ублюдок, – прошипел Гонко. – Вслух об этом ни слова. Она хитрая, так что нам надо осторожничать. Она, может, следит за нами прямо сейчас. На эту тему разговор окончен.

Гоши зашевелился впервые за все утро. Он быстро проковылял к окну и выглянул в проем между занавесками. Дупи встал и начал пристально за ним наблюдать, словно в каждом движении Гоши таилась некая пророческая значимость. Но Гоши стоял неподвижно, как манекен.

Гонко объявил:

– И последнее. День зарплаты.

Уинстон перехватил взгляд Джейми и кивнул. Гонко наклонился к полу у своих ног и вытащил небольшой мешок, порылся в нем и достал маленький бархатный кисет, похожий на тот, который Джейми подобрал в ту ночь. Гонко швырнул каждому клоуну по кисету, причем кисет Гоши бросил Дупи. Из кисетов раздался еле слышный стеклянный звон.

Гонко посмотрел на Джейми и сказал:

– Это аванс. Считай его приветственным бонусом от цирка, Джей-Джей. Но не думай, что я Санта-Клаус – за следующий придется отработать по полной.

Он бросил Джейми кисет. «И это – зарплата? – подумал тот. – Для чего она, черт подери? Я уже глотал эту дрянь…» Он смутно припомнил вчерашний день и увидел крупинки порошка, валявшиеся на полу в шатре Мугабо, и карликов, собиравших их ночью.

– Ладно, говнюки, собрание окончено! – внезапно рявкнул Гонко. – Десять минут свободного времени, потом все сюда на репетицию. И всем наложить свежий грим. Уинстон, ты больше всех похож на доброго дедушку. Поможешь Джей-Джею с гримом?

Уинстон кивнул. Он жестом велел Джейми следовать за ним, и они направились в комнату Уинстона. Гоши остался стоять у окна, не издавая звуков и не мигая, неподвижный, словно дерево.

– Не очень-то отличается от тюремной камеры, – сказал Уинстон.