ПАГАНИНИ (еще громче): Почему завтра? Ты любишь шампанское, КАПА?
ПАГАНИНИ взял ее под руку.
КАПА (облизнувшись): Обожаю!
ВЛАД с ненавистью показал кулак ПАГАНИНИ.
ПАГАНИНИ и КАПА под руку по улице.
ВЛАД покорно поплелся за ними.
КАПА (оглянувшись на Влада): Больше всего в жизни я люблю шампанское и шоколад!
Они пили шампанское в маленьком полутемном баре.
КАПА поманила пальцем официанта.
Тот с осанкой оловянного солдатика приблизился к ним.
КАПА: Ну, а шоколад, шоколад хоть у вас есть?
Официант: Могу предложить «Марс».
КАПА: Ну, вот еще! На марсе еще никто не был – это фантастика. Там вообще говорят жизни нет. Тоже мне, предложение. Нам просто шоколад, понимаете, шо-ко-лад нужен.
Официант обиженно отошел к другому столику.
КАПА (возмущенно):Шампанское без шоколада – это полная чушь!
ПАГАНИНИ: Кстати, моя тетушка работает на кондитерской фабрике и каждый вечер мне приносит целый мешок с кусочками шоколада. Такой даже летчикам выдают!
КАПА (подпрыгнув на стуле): Каждый вечер? Целый мешок! Как у летчиков!
ПАГАНИНИ приложил руку к сердцу.
ПАГАНИНИ: Клянусь твоей неотразимой красотой, КАПА.
ВЛАД протянул руку Капе, даже не взглянув в сторону ПАГАНИНИ.
ВЛАД: Идем?
ПАГАНИНИ нахмурился.
КАПА растерянно заморгала ресницами, переводя взгляд с Влада на него.
КАПА: ПАГАНИНИ, А что… А что, сегодня твоя тетушка тоже принесет мешок шоколада? И тоже как для летчиков?
Тот невозмутимо пожал плечами.
ПАГАНИНИ: Ну, КАПА, я же сказал. Каждый вечер… К тому же сегодня шоколад будет такой, как для космонавтов.
ВЛАД (ехидно): Что-то я никогда не слыхал, что у тебя есть тетушка. Любительница летчиков и космонавтов.
ПАГАНИНИ: Извини, друг, я тоже понятия не имел, что ты любишь сладкое.
КАПА легонько похлопала Влада по щеке.
КАПА: Ну, ВЛАД! Отказаться от целого мешка шоколада, который едят летчики и космонавты! Нет, это выше моих сил, честное слово!
ВЛАД безнадежно махнул рукой. И направился к выходу своим широким размашистым шагом. Он удивительно был похож на Маяковского, сильный, высокий с мужественным лицом. Он театрально размахивал руками и кричал на ходу:
ВЛАД: Чтобы променять такого красивого, умного парня, почти поэта и почти романтика на какой-то сомнительный шоколад…
КАПА смотрела ему вслед с нескрываемым восхищением:
КАПА: Какой красивый и умный у тебя друг. И так похож на Маяковского. Жаль только, что он не любит сладкое. Ты как думаешь, ПАГАНИНИ, Маяковский любил?
ПАГАНИНИ (пожав плечами): Не знаю. По-моему он какую-то Лилю Брик любил. Кстати, о любви. Ты тут выпей еще бокальчик, а я сбегаю, позвоню любимой тетушке. Вдруг она невзначай приболела. Всякие подлянки в жизни случаются.
ПАГАНИНИ выскочил из кафе. Огляделся. Сорвался с места. Побежал, свернул за угол.
ПАГАНИНИ, сощурившись, осматривает витрину, где лежат плитки шоколада.
За прилавком стоит толстая продавщица, поджав руки в боки.
ПРОДАВЩИЦА: Что вам надо?
ПАГАНИНИ (протянув смятые деньги): Шоколада!.. На все!
Продавщица вытаращила глаза.
ПРОДАВЩИЦА: Это ж для кого?
ПАГАНИНИ: Для сына моего!
ПРОДАВЩИЦА (подмигнув): Ну что ж, гулять так гулять, папаша!
Она проворно уложила плитки шоколада в пакет.
ПАГАНИНИ в полутемном подъезде. Быстро развернул фольгу, поломал шоколад на куски и, забросив в пакет, спрятал в сумке. Стремглав бросился по лестнице своего подъезда. Остановился возле квартиры. И сильно надавил на кнопку звонка.
Полногрудая красавица ВИКА широко улыбнулась, появившись на пороге. ПАГАНИНИ ей наспех протянул полный мешок шоколада. И строго настрого приказал:
ПАГАНИНИ: ВИКА, с сегодняшнего дня ты моя тетушка, усекла?
ВИКА (расхохотавшись): Я?! Я же всего на год тебя старше, ПАГАНИНИ.
ПАГАНИНИ: Вот поэтому вполне и сгодишься мне в тетки. К тому же ты работаешь на кондитерской фабрике. И каждый вечер по доброте душевной (ты ведь добрая, правда, ВИКА?) ты снабжаешь меня шоколадом.
ВИКА обижено надула пухлые щечки.
ВИКА: Я, между прочим, в консерве считаюсь самой способной и красивой студенткой.
ПАГАНИНИ: А звания королевы консервы у тебя никто не отнимет! (ПАГАНИНИ поцеловал Вику где-то возле уха).
В комнате царил хаос. На крышке рояля валялись исписанные нотные листы. Стол завален книгами. Неубранная постель слегка прикрыта покрывалом.
КАПА и ПАГАНИНИ сидели на полу по-турецки и пили чай.
КАПА отставила чашку. Осторожно подошла к роялю, открыла крышку. Наугад постучала пальцем по клавиатуре.
КАПА: Фу! Как здорово! Я никогда не смогу.
ПАГАНИНИ: Зато ты можешь летать, КАПА. Ты способна улететь от кого угодно.
КАПА: Если сердце не выпрыгнет из груди.
ПАГАНИНИ: Ну, в таком случае его обязательно словит какой-нибудь твой поклонник.
КАПА: Сердце этого… ну, музыканта… Шопена, да? Так никто и не поймал. Так оно одиноко и лежит в костеле. Даже женщине это не удалось. Хотя женщинам удается многое.
Я легонько прикоснулся к рыжей Капиной завитушке, осторожно намотал ее на палец.
Тут раздался резкий звонок в дверь. Я отшатнулся от Капы. Встряхнул головой.
