– Никаких разговоров, пока мы не поднимем тост! – Дэвид поднялся, принимая бокал с шампанским. – За Париж!
– Париж? – переспросил Гарри.
Пока Дэвид осушал бокал, Лена судорожно пыталась придумать себе оправдание. Она беспомощно глядела на Оливию, но та одними глазами как бы говорила: «Прости». Лена знала, что той не за что было извиняться. Все-таки она сама была не до конца честна с женихом.
– Так что у вас там в Париже?
– Все в норме, Гарри? – Дэвид допил свой бокал и попросил официанту налить еще. – Думаю, тебе стоит бросить фотографию и заняться актерством… Лив, почему ты так смотришь на него? Он просто растерялся от радости.
– Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? – спросил Гарри, чувствуя досаду оттого, что ему ничего не рассказывают.
– Дэвид, пошли прогуляемся до барной стойки? – внезапно выпалила Оливия и потащила своего мужа прочь от их столика.
Гарри поставил бокал и принялся растирать лоб:
– Только мне так кажется или он уже напился? Париж! Что он вообще хотел этим сказать…
Лена закусила нижнюю губу, мучаясь сомнениями – рассказать все сейчас или подождать до завтра. Она знала, что Гарри так или иначе узнает все. Беря себя в руки, она глотнула шампанского и начала: – Честно говоря, он был прав. Меня… Меня приняла в медицинскую школу там. В Париже!
– Что?
Лена улыбнулась, но когда увидела, что Гарри не улыбается ей в ответ, то постаралась принять более нейтральный вид. Она взяла руки Гарри в свои ладони и начала объяснять:
– Я вообще об этом никому не говорила, потому что была уверена, что не пройду. Было очень тяжело получать отказ за отказом от всех других школ, вот и я подумала, почему бы не попытать счастье не в Англии? И на той неделе пришло письмо. Они меня приняли.
– Так ты зачислен? – Лена кивнула.
– И почему ты мне об этом не сказала?
– Я никому не говорила, даже Кларе…
– Но они знают! – сказал Гарри, указав на Оливию и Дэвида.
– Только потому, что Ливи пришла в то утро, когда я получила письмо. Гарри, пожалуйста, не злись. Я хотела сказать тебе все этим вечером, хотела устроить сюрприз!
– Считай, что ты его устроила, – ответил он тихо.
Они пару минут молча сидела за столом. Лена смотрела на откушенный кусок хлеба у себя на тарелке, не решаясь заговорить. Гарри же ковырял вилкой панцирь устрицы, доставая холодное мясо и сдабривая его лимонным соком. Не так она представляла себе его реакцию. Слишком долго Лена тянула с тем, чтобы рассказать.
– Могла бы и сказать мне, куда подавала документы, – прошептал он. – Я есть я. Твой Гарри. Мне ты можешь сказать все что угодно.
– Я знаю. – Лена вдруг почувствовала укол вины. – Я… Я просто не вынесла бы очередного разочарования. Честно, я была шокирована не меньше тебя, когда получила письмо.
Пучок петрушки упал с края тарелки Гарри на глянцевый черный стол. Лена глядела, как он запустил руку в свои темные волосы. Когда они только начали встречаться, Лена тайком бегала в местную аптеку, срывала там крышечку с геля для волос, который использовал Гарри, и нюхала его: этот запах крепко ассоциировался у нее с ним. Это был запах Гарри, а потому она вдыхала его, когда он надолго отлучался по работе.
– А что насчет Индии?
– Мы все еще можем поехать и… Думаю, ты сможешь приехать ко мне, как закончишь там, – сказала она, кладя руки ему на плечо. – Гарри, милый мой, я действительно хотела тебе рассказать. Честно!
Однако он в очередной раз отстранился от нее:
– Боже мой, Лена! Ты выставила меня дураком перед своими друзьями! Мы же скоро сыграем свадьбу. Разве могут супруги недоговаривать друг другу?
– Я все понимаю, – сказала она мягко.
Гарри опустил руки на стол и пытался собраться с мыслями. Лене было не за что его винить. Официанты услужливо обходили их столик, однако Лена в тот момент даже хотела, чтобы один из них подошел и попросил их удалиться отсюда.
Гарри потер глаза и вздохнул, затем он взял руку Лены в свою:
– Я знаю, как тяжело тебе было получать все те отказы. Я понимаю тебя, но… Я бы хотел, чтобы ты посвящала меня в такие дела. Если ты не рассказала мне о таком, что еще ты от меня утаишь?
– Ничего! Просто поверь мне, я понятия не имела, что они меня примут. Да и тот наш разговор, когда ты сказал, что мне нечего и некому доказывать… Почему ты вообще думаешь, что я делаю это для кого-то? Я делаю это для себя.
– Я никогда не говорил, что ты не сумеешь, – сказал он твердо. – Я бы и слова не сказал, даже если бы ты решила стать чертовым премьер-министром, появись у тебя такое желание. Но даже премьер-министрам нужен кто-то, кому они могут доверить свои планы. – Он вздохнул и покачал головой. – У меня пропал аппетит. Ты не против, если мы пойдем? – спросил он, бросая салфетку на стол.
– Совсем нет, – произнесла Лена, вставая. Ей стало вдруг некомфортно, она коротко махнула Оливии и удалилась вслед за Гарри. В разговоре он так ни разу и не сказал ничего о Париже или о ее поступлении. – Но новость все-таки хорошая, не так ли?
Гарри устало провел рукой по лицу и выдавил улыбку:
– Да, просто замечательная.
