Цирковые твари (ЛП) полностью

Эти собаки были другими. Это были гигантские адские звери со сложной сетью мыслей и эмоций, более разумные, чем многие из тех, кого я встречала. Не то чтобы планка была высока.

Эти собаки были не просто злобными. Они жили ради вкуса крови и плоти.

С громким стуком, заставившим всех вздрогнуть на своих местах, дверь клетки распахнулась, и, к моему ужасу, собаки выскочили на ринг и рассеялись по толпе.

По залу пронеслись крики, но никто не встал, чтобы уйти. Даже когда одна из собак вцепилась в голову одного из зрителей и оторвала ее, дико тряся. Для нее это была игрушка в пасти, а не живой, дышащий человек.

Даже в этом хаосе я услышала тошнотворный разрыв мышц и треск костей.

Почему никто не вставал, чтобы уйти? Может быть, потому, что они были полностью заворожены кровью, окрашивающей землю, и истошным визгом собак, пробирающихся сквозь толпу.

— Не волнуйся, — наклонилась Лолли, чтобы прошептать мне на ухо. — Демон научил их держаться в первых рядах. Люди, которые покупают эти места, знают, на что идут. Алистер даже берет за них дополнительную плату.

Я бросила недоуменный взгляд в сторону Лолли.

— Ты хочешь сказать, что люди подписываются на это дерьмо? Зачем?

— Ого. Ты действительно мало знаешь о монстрах, не так ли?

— Меня воспитывал отец. Он был человеком. Я никогда не знала свою маму. — Я не стала упоминать, что моя мама работала в этом самом цирке. Это была история на будущее.

Если я доживу до этого времени.

Лолли кивнула в знак сочувствия, хотя, похоже, ничего не поняла.

— Ну. Демоны — это чудовища, которые приходят из Нижнего мира, как твоя мама. Большинство из нас готовы на все, чтобы выбраться. Но ты не можешь просто так уйти. Тебя должна призвать ведьма или могущественный повелитель демонов, как Алистер. Некоторые из нас, кому удается вырваться сюда, плохо приживаются в мире людей. Единственный способ вернуться назад — умереть, и их жалкая душа возвращается обратно в Нижний мир. Монстры, живущие на вершине, не видят низины, пока не умрут, а большинство монстров бессмертны. Поэтому убить себя — единственный способ попасть туда. Монстры, которые покупают эти места, просто хотят вернуться домой, Мэг.

Мне было трудно понять желание быть специально убитым, но я понимала, что можно сделать все, что угодно, чтобы снова обрести свой дом.

Я наблюдала, как две другие собаки вытаскивали мужчину из кресла, кровь хлестала из зияющих дыр, которые они разрывали с каждым тактическим укусом. Эти собаки не были дикими. Они были очень хорошо обучены. Обучены маньяком. Но они знали свою цель и наслаждались ею.

— Молли продает всякую дрянь, чтобы помочь тем, кто не получает удовольствия от боли, — прошептала Лолли, когда одна из ее змей жестом указала на женщину, идущую по проходу в нижних рядах, ее лоток был заполнен разнообразными наркотиками.

Молли и Лолли были близнецами, как Рифф и Рафф. Энергия Молли была более темной, более замкнутой. Она тоже была покрыта татуировками, но у них не было цвета, а ее змеи были сумрачно-фиолетового оттенка, в то время как у ее сестры — зеленого.

Мужчина, сидевший на одном из «смертных» мест, махнул горгоне и трясущейся рукой протянул ей немного денег. Она, казалось, успокоила его, положив на язык разноцветную марку.

— А от наркотиков хуже не бывает?

— Иногда. — Лолли пожала плечами. — Но… Если тебя разорвут на части адские псы, пока ты будешь под действием ЛСД, это будет более интересный способ уйти, чем засовывать себе в рот дробовик.

— Факт, — сказала я, протягивая руку Лолли, которая снабдила меня очередной порцией арахиса. Было легче наблюдать за разворачивающимся зрелищем, зная, что именно на это подписались эти монстры.

Я слегка подпрыгнула на своем месте, когда по кольцу ринга пронесся огонь. Через секунду он исчез, а пепел посыпался на толпу, как дождь.

Когда дым и пепел рассеялись, появился демон-мужчина в облике темного бога.

Несколько секунд в колючей тишине затаил дыхание весь зал. Затем тишина в одно мгновение разрушилась, когда все суки в зале взбесились, лаяли, умоляли и требовали его внимания.