Цитадель полностью

В передней было почти темно. Заперев дверь, он повернулся туда, где, ожидая его, стояла Кристин. Ее лицо слабо белело в темноте, в легкой фигуре было ожидание и что-то беззащитное. Он тихонько обнял ее одной рукой и прошептал странным голосом:

– Как тебя зовут, любимая?

– Кристин, – ответила она, недоумевая.

– Кристин… а дальше?

– Кристин Мэнсон. – Она задышала часто-часто, и Эндрю ощутил теплоту ее дыхания на своих губах.

В середине следующего дня их поезд подкатил к Паддингтонскому вокзалу. Отважно, но в глубине души смущенные своей неопытностью и незнанием этого большого города, где ни один из них не бывал до сих пор, Эндрю и Кристин сошли на перрон.

– Ты не видишь его? – спросил с беспокойством Эндрю.

– Может быть, он встретит нас у решетки? – предположила Кристин.

Они высматривали человека с каталогом.

По дороге в Лондон Эндрю подробно объяснял Кристин, как он, предвидя их будущие нужды, придумал великолепный, простой и в высшей степени дальновидный план: еще до отъезда из Блэнелли списался с лондонской фирмой «Ридженси». Это не какое-то колоссальное предприятие, вроде универсальных магазинов с отделами, – нет, просто солидный частный склад, главным образом продававший мебель в рассрочку. Последнее письмо владельца этого склада у него с собой в кармане. И факт тот, что…

– Ага! – воскликнул он радостно, перебивая сам себя. – Вот и он!

Обтрепанный человечек в лоснящемся синем костюме и котелке, с большим зеленым каталогом в руках, похожим на книги, которые выдают в награду ученикам воскресных школ, разыскал Эндрю и Кристин в толпе пассажиров, словно с помощью какого-то непонятного телепатического фокуса, и бочком подобрался к ним.

– Доктор Мэнсон, сэр? И миссис Мэнсон? – Он почтительно приподнял шляпу. – Я представитель фирмы «Ридженси». Мы получили вашу телеграмму сегодня утром, сэр. Автомобиль ждет вас. Разрешите предложить сигару?

Они ехали по незнакомым шумным улицам, и Эндрю с едва заметным беспокойством посматривал краем глаза на сигару, которую он, не закуривая, держал в руке. Он тихо сказал Кристин:

– Однако мы только и делаем, что разъезжаем в автомобилях последние дни! Но этот, кажется, в порядке. Знаешь, они все берут на себя, включая и бесплатную доставку на вокзал и затем со станции на дом. И оплату нашего проезда тоже.

Однако езда по ошеломляюще запутанным и часто грязным улицам была довольно-таки беспокойной. Но в конце концов они приехали на место. Предприятие оказалось более внушительным на вид, чем оба они ожидали, фасад украшало изрядное количество зеркального стекла и сверкающей желтой меди. Дверцу автомобиля открыли и гостей с поклонами ввели на склад «Ридженси».

И здесь их тоже ожидали. Пожилой продавец во фраке и высоком воротничке, своей необыкновенно открытой и прямодушной физиономией напоминавший покойного принца Альберта, приветствовал их с царственным величием.

– Сюда пожалуйте, господа. Очень рад служить представителю вашей профессии, доктор Мэнсон. Вы удивились бы, если бы знали, сколько врачей с Харли-стрит я имел честь удовлетворить. И какие отзывы получил от них! А что угодно будет вам, доктор?

Он стал показывать им мебель, величаво расхаживая по всем отделениям склада. Он называл цены неприемлемо высокие. Он упоминал о стилях тюдор, жакоб и Людовика XVI. А все, что он им показывал, представляло собой мореный, покрытый лаком хлам.

Кристин кусала губы, и лицо ее принимало все более озабоченное выражение. Она очень боялась, как бы Эндрю здесь не надули, как бы он не загромоздил их дом этой рухлядью.

– Милый, – шепнула она быстро, когда «принц Альберт» повернулся к ним спиной, – ничего тут нет хорошего, ровно ничего.

Эндрю в ответ только едва заметно сжал губы. Они осмотрели еще несколько предметов. Затем Эндрю спокойно, но неожиданно грубо сказал продавцу:

– Послушайте, вы! Мы приехали издалека, чтобы купить мебель. Я сказал: мебель. А не такой никуда не годный хлам. – И он сильно надавил большим пальцем на стенку ближайшего к ним шкафа, которая подалась внутрь с зловещим треском, так как это была многослойная фанера.

Продавец чуть не упал в обморок. Выражение его лица говорило, что он не верит своим ушам.

– Но позвольте, доктор, – сказал он, задыхаясь, – я показываю вам и вашей даме самое лучшее, что у нас есть.

– Тогда покажите нам самое худшее! – вскипел Эндрю. – Покажите старые, подержанные вещи, но настоящие.

Пауза. Затем, бормоча сквозь зубы: «Хозяин задаст мне, если я ничего не продам!» – продавец в безутешном унынии зашлепал прочь. Четыре минуты спустя к ним суетливо подошел другой, низенький, краснолицый и грубый. Он спросил, точно выстрелил:

– Что вам угодно?

– Хорошую подержанную мебель – и дешевую!

Человечек метнул на Эндрю суровый взгляд. Без дальнейших разговоров он повернулся и повел их к лифту в глубине лавки. Они спустились в обширный и холодный подвал, битком набитый до самого потолка старой мебелью.