– Ах вы, моя ми-и-лочка, какая же вы хорошенькая! Я уже успела в вас влюбиться. Непременно должна вас поцеловать. Непременно. Вы ничего не имеете против, моя милочка?
И, не дожидаясь ответа, она обняла Кристин, затем отодвинула ее от себя, продолжая восторженно любоваться ею.
В конце коридора прозвенел гонг. Они отправились в столовую обедать. Обед был превосходный: томатный суп, две фаршированные жареные куры, сосиски, пудинг с изюмом. Доктор Луэллин и его жена приветливо беседовали с гостями.
– Вы скоро освоитесь со всем, Мэнсон, – говорил Луэллин. – Безусловно, справитесь. Я вам буду помогать, чем могу. Кстати, я рад, что это место не досталось Эдвардсу. Я бы ни за что не стал его отстаивать, хотя и пообещал замолвить за него словечко… Так о чем же я говорил? А, вспомнил! Вы будете принимать в Западной амбулатории (это ваш участок) вместе с доктором Уркхартом – он именно такой человек, какой вам нужен, – и Геджем, аптекарем. На нашем участке, в Восточной амбулатории, работают доктор Медли и доктор Оксборроу. О, все они славные ребята, и вам понравятся. Вы играете в гольф? Мы с вами будем ездить иногда в Фернли, это всего в девяти милях отсюда, внизу, в долине… Разумеется, у меня очень много дел… Да-да, разумеется. Амбулаториями я не занимаюсь. На моих руках больница, я эксперт по выплате пособий рабочим, городской врачебный инспектор, врач газового завода, рабочего дома и заведую прививочным пунктом. На моей обязанности все официальные осмотры и бóльшая часть судебной медицинской экспертизы во всем нашем графстве. Да, я еще следователь к тому же. И, кроме всего этого, – в его ясном взгляде засверкал огонек, – я между делом имею изрядное количество частной практики.
– Да, дальше уж некуда, – заметил Мэнсон.
Луэллин широко улыбнулся:
– Что поделаешь, надо сводить концы с концами, доктор Мэнсон. Этот автомобильчик, который вы видели у подъезда, стоит ни больше ни меньше как тысячу двести фунтов. А что касается… Ну, да, впрочем, это не важно. Вам тоже здесь ничто не помешает устроиться хорошо. Надо рассчитывать, что вам будет оставаться чистых три-четыре сотни, если вы будете усердно работать и соблюдать при этом должную осторожность. – Он помолчал, потом продолжал тоном дружески-интимным и прочувствованно-искренним: – Об одном я считаю нужным вас предупредить. Все здешние младшие врачи по взаимному уговору платят мне пятую часть своего заработка. – Он продолжил торопливо, все с тем же невинным видом: – Это за то, что я помогаю им советами. В трудных случаях они обращаются ко мне. Это для них большое удобство, смею вас уверить.
Эндрю посмотрел на него с некоторым удивлением:
– А разве это не предусмотрено правилами Общества?
– Гм… не совсем, – возразил Луэллин, морща лоб. – Это у нас решено и принято самими врачами очень давно.
– Но…
– Доктор Мэнсон! – любезно обратилась к нему миссис Луэллин с другого конца стола. – Я только что говорила вашей милой женушке, что нам следует как можно чаще встречаться. Я непременно хочу, чтобы она иногда приходила к нам пить чай. Вы ее будете мне уступать, да, доктор? Мы с ней будем ездить в Кардифф в нашем автомобиле. Это будет превесело, не правда ли, моя милочка?
– Разумеется, – плавно продолжил Луэллин, – вы будете зарабатывать больше Лесли (это тот, что работал здесь до вас), потому что он был настоящий растяпа. Да, никудышный был врач, что-то вроде старого Эдвардса. Он не умел даже как следует давать наркоз! А вы, надеюсь, делаете это хорошо, доктор? Когда у меня сложные операции, мне необходим врач, который хорошо умеет давать наркоз. Однако что же это я! Не будем пока говорить об этом. Вы ведь только что приехали, и не следует вам надоедать деловыми разговорами.
– Идрис! – восторженно воскликнула миссис Луэллин, обращаясь к мужу тоном человека, сообщающего сенсационную новость. – Они только сегодня утром поженились! Миссис Мэнсон сейчас мне это сказала! Она новобрачная! Нет, ты только подумай! Милые дети!
– Это замечательно! – засиял улыбкой Луэллин.
Миссис Луэллин погладила руку Кристин:
– Бедный мой ягненок! Сколько возни вам предстоит сразу же в этом дурацком «Вейл Вью». Придется мне заглядывать к вам иногда и помогать.
Мэнсон слегка покраснел и сидел молча, собирая разбегавшиеся мысли. У него было такое впечатление, точно его и Кристин превратили в какой-то мячик, которым доктор Луэллин и его жена играют, перебрасывая друг другу. Но последнее замечание было ему на руку.
– Доктор Луэллин, – сказал он вдруг с нервной решимостью, – миссис Луэллин совершенно права. Я как раз думал… мне очень неприятно просить об этом… нельзя ли мне отлучиться на пару дней – съездить с женой в Лондон, чтобы купить мебель для нашего дома и кое-какие другие вещи?
Он видел, что Кристин от удивления широко раскрыла глаза. Но Луэллин милостиво кивнул:
– Отчего же нет? Отчего же нет? Когда вы начнете работать, вам будет нелегко выбраться. Считайте себя свободным завтра и послезавтра, доктор. Видите, вот я и оказался вам полезен. Я очень много могу сделать для младших врачей. Я переговорю с комитетом.
