Ослепшие окна без рам. Прошитые насквозь стены. У крыльца куски стекла, дерева, штукатурки…
Из разбитой двери появился Мартин, увидел машину Эриксона, быстрым шагом подошёл и наклонился.
– Выходите. Ждать некого. Леда жива и невредима, она в доме. Вначале вам надо к машине «скорой», отец ещё жив. Его готовят к переезду в Сент-Себастьян. Больница предупреждена.
О Марии Эрнест не упомянул, тем внеся ясность.
– Барт, встряхнись. Помоги Лерану, – Мартин сжал пальцами плечо Эриксона.
Эриксон кивнул.
– Пошли, Леран. Отец…
К машине скорой помощи надо было идти мимо фургона службы «911» с распахнутыми дверцами. Леран потянулся к телу, закрытому простыней; рядом двое готовили целлофановый мешок. Барт схватил Лерана за локоть и рванул за собой. Они поднялись в салон скорой помощи.
Ирвин лежал без сознания, в горле у него хрипело. Капельница, стимулятор сердца, аппарат искусственного дыхания… Врач с ассистентом…
Они вышли, и Барт сказал:
– Леран, я остаюсь с отцом. Поеду с ними. Тебе нужно в дом, Леда одна.
Леран оглянулся на врача с ассистентом, потом сделал шаг к фургону с цифрой «911» на борту, но по сигналу Мартина двери машины захлопнулись и она рванула с места, обдав сухими струями ноги Лерана. Он немного постоял, стряхнул песчинки с ботинок и спокойным твёрдым шагом направился к дому.
Леда сжалась комочком в углу своей комнаты. Бледное лицо, остановившиеся бессмысленные глаза… Рядом, – женщина в белом халате со шприцем в руках.
– Леда! – Леран присел перед ней на корточки, сжал её холодные руки.
Она не шевельнулась, выражение глаз не изменилось.
– Что с ней? – спросил он врача.
– Стресс. Шок, – она спрятала шприц в чемоданчик, – Она ничего не видит и не слышит. Угрозы для жизни нет, но одну её нельзя оставлять. Побудьте с ней, пока всё не закончится. Кто вы?
– Я её брат.
– Простите, я должна была догадаться. Примите мои соболезнования. Ваша мама… Она спасла вашу сестру, закрыла её собой…
Только теперь Леран увидел, что пол в рыже-красных пятнах, везде раскрошенные стекло, камень, дерево. Внешняя стена зияет пробоинами, в других следы пуль. Ни одного целого предмета.
– Я унесу её в другую комнату, – он поднял Леду на руки, – Здесь нельзя находиться.
Врач согласно кивнула; она сама ещё не овладела собой.
Нетронутой оказалась только кухня, расположенная в глубине дома; через неё Ирвин сделал проход в подсобные помещения. Держа Леду одной рукой, Леран перенёс на кухню сохранившееся целым кресло из гостиной, усадил её, сам присел рядом. Следом вошла женщина в белом, Леран жестом попросил её удалиться, она молча подчинилась. Он сделал несколько безуспешных попыток вернуть Леде способность восприятия. Раза три заглянул комиссар Мартин. Наконец появился Барт Эриксон, с осунувшимся тёмным лицом, горящими больными глазами.
– Как она? – Барт присел рядом, всмотрелся в лицо Леды, – Я вернулся с полпути. Много тяжёлых ран… Он не смог… Но пришёл в сознание, узнал меня. У него была одна просьба, к нам обоим.
– Леда? – молча, одними глазами, спросил Леран.
– Да, – так же ответил Барт.
Вошёл Мартин, задержался взглядом на Леде и сел на табурет. Приложив платок к влажному лицу, сказал:
– Бригада заканчивает осмотр и опрос. В целом картина мне ясна. Вчера вечером со стороны Сент-Себастьяна появился «Мерседес» с тонированными стёклами. Медленно проехал по берегу, на шоссе свернул в направлении Стар-Форта. Рекогносцировку проводили… В четыре утра та же машина без света фар остановилась перед вашим домом. Тут же открыли огонь. Четыре автомата и крупнокалиберный пулемёт, – это был ураган. И кирпич бы не выдержал, а тут – доски… Они знали, что делали. Леду спасло чудо. Через три минуты машина исчезла. Люди в масках. Операция подготовленная, рассчитанная. Мы перекрыли все дороги округа, аэропорт, море… Федералы обещали поднять свою агентуру. Мы найдём их.
Эриксон вздохнул и сказал:
– Эрнест, тебе надо связаться с полицейским участком морского порта. Похоже, люди те же, – он рассказал о нападении на Лерана, – У них наручники, могут остаться отпечатки. Есть свидетели.
Мартин поднялся и вышел. Вернулся он через несколько минут.
– Наверное, ты прав, Барт. Одинаковый почерк, приметы, транспорт. Мы ещё поговорим об этом сегодня. А теперь пора. Надо ехать.
Барт посмотрел на Лерана. Тот разомкнул застывшие губы и глухо произнёс:
– Леду забираем с собой, Барт?
– Как же иначе! – отозвался Эриксон.
– Я их отвезу, – вмешался Мартин, взяв Барта за предплечье, – Тебе придётся остаться. Надо продумать и решить всё, что положено… Я вернусь часа через три. Экспертиза к тому времени закончится, я привезу Ирвина и Марию. Несмотря ни на что, жизнь продолжается…
– Им теперь всё равно, – сказал Леран, подняв Леду на руки, – Барт, сделай всё без меня…
