Толкая каждую дверь, ребята выяснили, что те, что помечены огоньками — заперты. Так они дошли до концакоридора, упершегося в сдвоенные металлические двери, оказавшиеся не запертыми. За дверямиоказался маленький тамбурок и еще одни двери, покрытые звукоизоляционным материалом.
— Там же наверняка звуковая студия! — воскликнул Амэ. — Я не удивлюсь, если все именно так! Чего ты застыл? Пропусти!
Амэ ворвался внутрь, тут же вспыхнул свет. Восторженным восклицаниям бывшего музыканта не было конца.
По размеру студия совсем чуть-чуть уступала залу кинотеатра, а по своему наполнению напоминала нечто среднее между музеем и магазином — настолько огромна была инструментов ведущих марок.
— Ох, сколько лет я синтезатор в глаза не видел! — Амэ в мгновение ока сориентировался среди невообразимогоразнообразия. — Я самый счастливый человек на свете! Вот поиграю чуток, тогда и помирать не страшно будет.
Йоми следил взглядом за товарищем, суетившимся вокруг синтезатора, расправляя скрученныешлейфы, но всего спустя пару мгновение совершенно позабыл о его существовании. Еговнимание привлекли выстроенные в ряд на огромной подставке гитары с длинными грифами и толстыми струнами. Здесь были и акустические гитары и электрические. Перед одной из них, шестиструнной и выполненной под дерево, Йоми опустился на колени. Ему хотелось прикоснуться к ней, но он не смел. Казалось, что она может исчезнуть.
— Уно! — закричал Амэ, подбежав к двери. — Уно-о-о!
Но Йоми этого не услышал. Все для него прекратило свое существование, кроме этой гитары.
В игровом компьютере два десятка терабайт жесткого диска были забиты сотнями, если не тысячами игр на любой вкус.
Оставшись в благородном одиночестве, Уно принялся выполнять непростую задачу — подыскивать себе игру по душе. На осмотр всех категории ушло больше часа. В итоге он выбрал для себя несколько стрелялок, но, вместо того, чтобы приняться за игру, продолжил рыться в содержимом компьютера, правда, тщетно. Кроме игр ничего не было.
Закрыв очередное приложение — что-то из разрядаразвивающих игр, Уно нечаянно закрыл и папку, которую в тот момент исследовал, и вновь перед ним предстал рабочий стол без обоев и одинединственный ярлык — ссылка на библиотеку игр. И больше ничего: ни даты, ни времени, ни меню пуска.
Хотя какое-то смутное чувство — может то был голос совести, только очень тихий — нашептывало Уно, что так делать не хорошо, он все же продолжал взламывать операционную системукомпьютера. Очень уж ему хотелось увидеть все положенные ярлыки и ссылки на рабочем столе. Дело продвигалось с трудом, а все из-за того, что пользователь, под которым Лилин вошла в систему, был ограничен в правах, да так строго, что даже компьютер по всем правилам было невозможно выключить. Впрочем, выключать его Уно как раз и не собирался, да и сдаваться тоже.
— Аллилуйя! — завопил взломщик, когда ему удалось совершить задуманное.
Не в силах усидеть, он вскочил и принялсяприплясывать вокруг кресла, ведя его в танце
— Уно, ты гений, — промурлыкал он себе под нос, встряхивая челкой и обнимая высокую спинку кресла, — самый лучший, самыйумный, самый хитрый, самый-самый упорный, — закончил он свою хвалебную речь, уселся за стол, и выдвинул полочку с клавиатурой. — Так, что тут у нас есть.
А ничего особенного не было. Строка пуска внизу и ярлык «Мой компьютер» в левом верхнем углу. Блуждающим взглядом Уно осмотрел рабочий стол компьютера, не понимая, что же его беспокоит.
— Что? Пятнадцатое декабря две тысячи сто сорок восьмого года?
Я вылетел из кресла как пробка и принялся бегать вдоль ряда компьютерных столов, нервно кусая губы.
— А что собственно такого страшного? — пробормотал он, решительно подкатывая кресло к компьютеру. — Подумаешь, дата сбилась. Такое часто бывает. Может с батарейкой что? Да мало ли.
Поперебирав пальцами кнопки на клавиатуре, Уно потряс головой, отгоняя наваждение. Как он мог хоть на мгновениеповерить, что дата верна?
— На чем я остановился? — пробормотал он, глядя на разноцветную змейку заставки.
И только он собрался войти в библиотеку игр, чтобы загрузить стрелялку, которую мысленно пометил для себя цифрой один, как до него донесся дикой голос Амэ.
— Уно-о-о! — приглушенный расстоянием, и потому едва слышимый, крик друга заставил сердце сжаться до боли. — Уно-о-о.
Он уронил кресло и клавиатуру, когда мгновением позже опомнился и рванул на голос так, что чуть не запнулся о собственные ноги. За это мгновение он успел представить себе истекавшего кровью едва живого Амэ и Йоми, который уже не кричал.
Вылетев из компьютерного зала в гостиную, он сшиб большую обструганную доску, лежавшую до того на стойке, отделявшей кухню-столовую от гостиной. Успел, правда, отметить, что доска эта совершенно не вписывается в обстановку.
