Внимание детей Тофета становилось все назойливее. Вначале они, видимо побаивались страшного человека, но постепенно привыкли, ибо их собственные родители навряд ли были красивее мнимого прокаженного. Живя среди грязи, вони, в центре мирового разложения, легко привыкаешь к зрелищу изнанки жизни. У де Труа появилась мысль приручить кого-нибудь из этих зверенышей, все с той же целью - использовать в качестве посланца. И он попробовал бы, но не успел. Однажды утром в его хижине стало вдруг темно. Де Труа приоткрыл глаза и рука, державшая рукоять кинжала, сжалась. Нет, это был не стражник, не рыцарь, и даже не горожанин. Кто-то из местных, только покрупней ребенка.
- Чего тебе надо? - глухо спросил де Труа.
- Выходи, - сказал гость и отпрянул от лаза в мусорную нору.
Шевалье неторопливо выбрался наружу. Их было пятеро, невысокие коренастые мужички с плоскими, грязными лицами, и слезящимися от вечного дыма глазами, они держали короткие копья наизготовку.
- Что вам надо? - спросил тамплиер.
- Кто ты?
- Так вы пришли знакомиться?
Они все, как по команде, отступили на шаг и подняли копья повыше.
- Ты должен уйти, - заявил самый коренастый и грязный, видимо, вожак.
- Почему? Я же вам не мешаю, не ем вашу еду.
- Иди в лепрозорий.
Он слишком умело притворялся прокаженным, они поверили ему и теперь выгоняли, чтобы восстановить привычный порядок жизни. Короли живут во дворце, нищие за дворцом, сами они живут в Тофете, а прокаженные в лепрозории.
Де Труа коснулся своего лица.
- Это не проказа.
- Все равно уходи.
- Должна же быть причина!
- Не должна, - заявил вожак, - но тут же объяснил, - заболел мой сын. Тебя не было - не болел, ты пришел - заболел.
- Покажи мне его, - сказал успокаивающим голосом де Труа.
- Нет, - запальчиво крикнул вожак, - ты сейчас уйдешь, или мы тебя убьем.
- Если вы меня убьете, твой сын умрет.
Вожак ничего не ответил на это заявление, можно было подумать, что поверил. Хоть немного, но поверил. Де Труа, почувствовав это, поспешил развить успех.
- Я умею лечить всякие болезни. Если ты убьешь меня, ты убьешь своего сына. Бог не велит убивать. Христос не велит, Магомет не велит, дымный огонь тоже не велит.
С этими словами де Труа достал из-за пояса свой кинжал и бросил его под ноги вожаку. Яркие белки полузвериных глаз налились кровью, широкие ноздри раздулись - он думал.
- Если убьешь меня, убьешь своего сына.
Вожак решился.
- Идем.
Сопровождаемый настороженным конвоем "лекарь" обогнул несколько небольших холмов сложенных из доисторических, окаменевших нечистот и оказался посреди табора. В неуклюже, но прочно сложенном очаге горел огонь, к нему жалось несколько дряхлых, беззубых, почти облысевших старух. Бегали голые чумазые ребятишки. Повсюду валялись кости, камни. На четырех криво вкопанных шестах была натянута шкура какого-то зверя, образуя крышу от дождя. Под ней, на куче гнилого тряпья валялся мальчишка лет четырнадцати, явно "наследник". Инфант. Смердело на стоянке еще сильнее, чем в целом по Тофету. Люди, если разобраться, сами по себе иногда гаже любых отбросов.
Конечно, де Труа никогда не учился лекарскому искусству, но и он с первого взгляда определил, что мальчишка не жилец на этом свете. Живот у него вздулся, руки и ноги покрывали большие лиловые волдыри. Он не моргнув глазом "лекарь" сказал.
- Это городская болезнь.
- Ты можешь вылечить его? - с надеждой спросил отец больного. Точный диагноз почему-то всегда вселяет надежду в родственников умирающего.
- Да, могу.
- Тогда лечи, я дам тебе все наши лекарства, - по знаку вожака тут же принесли большую грязную тряпку, на которой валялись обожженные кости, обглоданные корешки и свежие кошачьи внутренности.
Де Труа, для виду, тщательно исследовал "аптеку" и сказал.
- Нет. Это хорошие лекарства, но от городской болезни помогают только городские лекарства.
- Я не пущу тебя в город, ты убежишь! - сказал вожак проницательно.
- Я не убегу, я буду сидеть здесь, - сказал де Труа садясь на тряпки рядом с мальчиком, - и если он умрет, вы меня убьете.
- Убьем, - убежденно сказал вожак.
- Но если мы попробуем городские лекарства, он не умрет.
- Где твои городские лекарства?
- В городе, - вздохнул "лекарь". - За ними надо кого-нибудь послать.
Вожак огляделся выбирая, кого бы.
- Нужен тот, кто хорошо знает город, - сказал де Труа.
- Мой брат пойдет, - решил, наконец, вожак и подтолкнул к шевалье крепкого парня одетого более менее сносно по здешним меркам.
- Его не пустят м-м... в аптеку, у вас есть чистая одежда.
Общими усилиями гонца кое-как экипировали.
- Найдешь дом барона де Бриссона, он живет у шпионских ворот, знаешь?
- Знаю.
- Повтори: барон де Бриссон.
Абориген повторил довольно удовлетворительно.
- Передашь ему вот это, - де Труа передал ему свой тамплиерский перстень. Дорогая вещица странно смотрелась на дне этой выгребной ямы.
- Что он должен сказать? - спросил вожак.
- Чтобы барон немедленно ехал сюда. Он возьмет с собой все лучшие лекарства. Только скажи ему, чтобы он поспешил. Покажешь ему дорогу.
- Иди! - скомандовал вожак и гонец сразу же стал карабкаться вверх по мусорной куче.
