- Куда хочешь. Да, хоть в башню. Пусть соплеменницы перевяжут ему раны, у нас тут нет других сиделок.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ЧЕГО ХОЧЕТ ЖЕНЩИНА
Маркиз Конрад Монферратский пребывал в полной растерянности. Мыслимое ли это дело, прибыть на призыв женщины, недвусмысленно и письменно выразившей желание выйти за него замуж, для чего, это другой вопрос, и за неделю совместного путешествия не получить ни одной возможности поговорить с нею на матримониальные темы. Изабелла так твердо и умело избегала всех сомнительных разговоров, что маркизу не оставалось ничего другого как удивленно подчиняться.
Странно выглядело и это торопливое отбытие из Яффы, люди не успели толком выспаться, а лошади поесть и отдохнуть. Принцесса очень просила не откладывать этот выезд, но не сообщила, что является его целью, маркиз решил удовлетворить этот каприз. Сначала он думал, что они направляются в Иерусалим. Если уж и проводить процедуру публичного бракосочетания, то делать это нужно в столице, пусть все сразу узнают обо всем. Изабелла кажется придерживалась такой же точки зрения. Внутри у нее происходила какая-то борьба. Она была то нервозна, то задумчива. Конрад относил это насчет переживаний чисто женского характера, вызванных приближением свадьбы. В эту сферу он не считал ни нужным, ни позволительным вникать. Но, вместе с тем, считал, что обсуждение политических последствий намечающегося союза было бы уместно в сложившейся ситуации. Надо было также выяснить, что они станут делать поженившись, где, например, жить. Принцесса вела себя крайне, по отношению к маркизу, легкомысленно и слишком не в соответствии со своим общепризнанным образом. Ни рассудительности, ни предусмотрительности особой Конрад в ней не заметил. Изабелла выглядела очень озабоченной и расстроенной. Трудно было не придти к выводу, что за этим кроется какая-то тайна. Такой вывод помогал маркизу некоторое время мириться со странностями ее поведения. В противном случае, ему пришлось бы признать Изабеллу вздорной, капризной девчонкой, с которою лучше не пускаться в серьезное предприятие.
В Иерусалим они въезжать не стали. Король мог болезненно отреагировать на появление в городе своего могущественнейшего вассала с несколькими сотнями вооруженных людей. Время ссор с Гюи еще не пришло. Два дня все это войско находилось в полной неподвижности и полной неопределенности. После этого Изабелла вдруг явилась к маркизу в шатер и заявила, что ей надобно совершить небольшое путешествие к северо-востоку, она интересовалась, не согласится ли жених сопутствовать ей.
То, что его считают все же женихом, несколько смягчило Конрада, уже начинавшего злиться.
- Разумеется, Ваше высочество, я буду вас сопровождать.
Следующим утром, все небольшое войско Монферрата снялось от северных ворот города и двинулось по Иерихонской дороге. Гюи и его приближенные недоумевали. Даже слепому было видно, чем может в будущем стать союз Конрада и Изабеллы и, поэтому, они находились под неусыпным вниманием. Иерусалимский двор ждал пышной свадьбы в одном из замков, принадлежащих Конраду и расположенных где-нибудь неподалеку от столицы, а вместо этого узнал о непонятной экспедиции на север. Неожиданное убытие конрадовой конницы произвело больший эффект, чем если бы он атаковал королевский дворец.
- Я не верю, что Конрад рискнет затевать серьезные династические дрязги в тот момент, когда королевство стоит на грани войны, - сказал Гюи.
- Иногда большая война наиболее удобное время для устроения личных дел, - ответил брат Гийом. Голос монаха при дворе был решающим, но, вместе с тем, оставался вежливым, что очень ценил молодой король, хотя догадывался, что все во дворце и почти все в столице знают, что он, вместе с богобоязненной Сибиллой это лишь ширма власти, но отнюдь не сама власть.
