Брисеида хотела бы твердо держаться на ногах, но двое мужчин пересекали улицу, неся огромное зеркало, проклиная тех, кто не уступал им дорогу. Застряв не на той стороне улицы, Брисеида увидела в отражении собственное изможденное лицо и, как во сне, рассматривала одежду, которую не помнила, как надевала несколько часов назад. На негнущихся ногах, с пересохшим горлом, с колотящимся сердцем она позволила необычному видению затмить ее размышления: ее отец превратился в белого кролика и нырнул в огромную нору, за ним последовала ее мать, решившая присоединиться к нему. Брисеида, готовая тоже упасть в пропасть, в последний момент была поймана за лодыжку своей подругой Аликс, которая кричала ей: «Нет! Не иди за белым кроликом!»
– Добрый день, мадемуазель, – сказал мужчина, проходя мимо нее, и подмигнул ей.
Она успела заметить молодого человека, довольно красивого, прежде чем дно его бумажных пакетов, наполненных покупками, внезапно разорвалось и содержимое высыпалось на землю. Яблоки, груши и помидоры валялись под ногами прохожих.
Брисеида продиралась сквозь строй ног, собирая последние яблоки, когда чужая рука схватила ее за рукав. Мужчина потянул ее за запястье, вынуждая повернуться. Его сила не соотносилась с внешностью хромого старика.
– Что вам нужно? – отрывисто спросила Брисеида, тяжело дыша.
Потрепанный бродяга уставился на нее, не говоря ни слова. От его одежды исходил отвратительный запах. Его длинные редкие волосы и лохматая борода подчеркивали странную напряженность его взгляда.
Она попыталась освободиться:
– Отпустите меня!
Хватка старика стала причинять боль. Он приблизил свое лицо. Тошнотворный запах алкоголя и табака заставил ее отпрянуть.
– Иногда белый кролик бежит в правильном направлении, – прошептал он ей на ухо.
Наконец он ослабил хватку, но Брисеида уже и не думала уходить.
– Как… Что вы имеете в виду? – спросила она в недоумении.
Бродяга в ответ напустил на себя благожелательный вид, скромно поправил шарф Брисеиды на шее, чтобы лучше скрыть покрасневшую кожу.
– Это же необычное пятно, скажите мне… Вы кажетесь мне весьма милой. Вот, я сделаю вам подарок.
Он залез в грязный карман и достал кулон, который положил на ладонь Брисеиды.
– Что это такое?
– Веточка, которой миллион лет, попала в плен капли воды.
Брисеида взглянула на предмет. На конце очень тонкой нейлоновой нити висел маленький оранжевый просвечивающийся камень. Внутри можно было различить желтую нить в виде крошечной спирали.
– Спасибо, – озадаченно сказала Брисеида, – но… что вы хотели сказать о…
– С кем ты говорила, Брисеида?
Она быстро развернулась и оказалась лицом к лицу со своей тяжело дышащей матерью.
– Я говорила с…
Она снова повернулась, но старик уже исчез. Она искала его в шумной толпе.
– С кем?
– Ни с чем, ни с кем, – смущенно вздохнула Брисеида, засовывая кулон в сумку, висящую через плечо.
Ее мама выглядела расстроенной как никогда. Люсьен испарился на повороте в переулок, и сколько бы раз она ни звала его, ни расспрашивала прохожих, она не могла найти его. Ей удалось дозвониться до Марты: Люсьен запер ее в ванной, после чего сбежал. Она только что освободилась с помощью соседа, который услышал ее крики через окно.
– Я не думаю, что он вернется домой, – хриплым голосом договорила Анни. – Пойдем, предупредим всех в больнице.
Двое мужчин, несущих зеркало, наконец-то покинули переулок, и со всех сторон толкались раздраженные прохожие.
Анни схватила дочь за руку и потянула ее назад.
Полетт была у стойки администратора. Улыбка, которую она им подарила, испарилась, как только она заметила панику на лице своей коллеги.
– Люсьен пришел в себя. Он пришел в себя и исчез. Я не знаю, где он.
– Он не приходил сюда, – потрясенно прошептала Полетт. – Ты… ты уверена?
– Конечно, да! Он смотрел мне прямо в глаза, он говорил со мной, и он, он… – сказала Брисеида.
– Что он сказал? – Анни разрыдалась.
– Он сказал, что знает, что у меня на плече, – ответил Брисеида тоненьким голосом.
