Наконец дверь в палату открылась и появились две фигуры в белых халатах. Брисеида подняла голову, почувствовав облегчение… и мир перестал существовать. Ее отец, улыбаясь, стоял в проходе, а за ним был незнакомец. У нее отвисла челюсть.
–
– А мы пришли не за обедом, – мягко сказал Люсьен. – Брисеида, ты в порядке? Фрэнсис, это моя дочь, Брисеида. Она красавица, правда?
– Меня зовут Фрэнсис, приятно познакомиться, – представился коренастый мужчина с кустистыми бровями, слегка наклонившись.
Брисеида медленно повернула голову в его сторону, затем ее взгляд снова вернулся к улыбающемуся отцу. Его движения плавные, живые, нормальные…
– Соберись, Брисеида, и прикрой рот, а то муха залетит…
Он ущипнул ее за нос, как он часто делал, пытаясь рассмешить ее, что вызвало в ней цепную реакцию: удар током, встающие дыбом волосы, мурашки по коже, внезапный прилив крови к лицу, сухость в горле, затрудненное дыхание, онемение конечностей, спазмы в желудке. Она изо всех сил старалась не подать вида.
Ее отец стал серьезным и сел на край кровати.
– Мы подумали, что можем помочь тебе.
И когда Брисеида не ответила, он добавил:
– Фрэнсис – физик, как и я, или по крайней мере каким я был раньше, и… ну, мы с ним запустили научно-исследовательскую программу еще до моего незначительного… выздоровления. Теперь мы верим, что с помощью результатов нашей работы сможем вылечить тебя. Итак, что ты думаешь?
– А о чем я должна думать? – подавилась она.
Люсьен посмотрел на своего друга, затем сказал совершенно очевидным тоном:
– О нашем предложении!
– Я… я… – заикалась Брисеида, переполненная эмоциями, а потом разрыдалась.
– К добру ли это? – тихо спросил Люсьен своего друга.
Фрэнсис поморщился.
– Брисеида, что-то случилось? – попытался узнать Люсьен. Она уставилась на него.
– Что-то… что-то случилось? – повторила она хриплым голосом. – Ты… ты спрашиваешь меня, не случилось ли чего?
Люсьен, смущенно улыбнувшись, ждал, когда она договорит.
– Я не могу просто поверить… – сказала Брисеида, смеясь и плача одновременно. – Ты живешь… вернее, выживаешь на протяжении одиннадцати лет, как овощ… Ты даже не в состоянии завязать шнурки или открыть дверь почтальону… Живая кукла… а потом – пуф! Ты снова появляешься, как и раньше… И тут бац! А потом спрашиваешь: «Что случилось?»
Люсьен переглянулся с Фрэнсисом.
– Хм… Итак? Так что насчет нашего предложения? – робко поинтересовался он.
– А мама знает, что ты здесь?
Люсьен выглядел совершенно невинно. Брисеида стремительно встала.
– Я расскажу ей.
– Значит, к вашему возвращению нас здесь не будет, – категорично сказал Люсьен. – Мне нельзя встречаться с Анни. По крайней мере пока что. Сперва мы должны кое-что сделать.
– Я позову медсестру, – прервала его Брисеида, хватаясь за кнопку.
– Нет!
Люсьен выхватил кнопку из ее рук.
– Послушай, Брисеида, ты не понимаешь, это же вопрос жизни и смерти!
– Потише, Люсьен, нас могут услышать, – проворчал Фрэнсис, бросив взгляд на застекленные двери.
Старушка села на кровати, явно заинтересовавшись происходящим. Люсьен обхватил дочь за плечи, чтобы шепнуть ей:
– Брисеида, дай мне шанс. Один маленький шанс искупить свою вину, прежде чем я исчезну, хорошо? Я уверен, я знаю, что могу помочь тебе. Ты в безопасности, и если ничего не получится, я обещаю, что оставлю тебя в покое.
Брисеида опустила глаза, не в силах больше выдерживать его властный голубой взгляд. Ей хотелось обнять его. Старуха снова начала петь.
Он сказал «
– Так о чем речь? – спросила Брисеида.
– Об аппарате МРТ, – ответил Фрэнсис.
– Что ж, вам не повезло, отделение радиологии закрыто! – сказала она, опускаясь обратно на кровать.
Люсьен улыбнулся.
– Вам не удастся проникнуть туда, – настойчиво повторила она, понимая, на что он намекает.
– Ремонтные работы заканчиваются в шесть часов, а кабинет МРТ по-прежнему находится в хорошем состоянии, – говорит Люсьен. – Нам нужен только пропуск.
– И откуда вы возьмете пропуск?
– Из этого кармана, – ответил он, поглаживая свой халат.
– Хорошо. А после?
– Мы объясним тебе все уже там. Нам не стоит здесь надолго задерживаться, уже почти время обеда.
–
Ни за что на свете Брисеида не хотела бы видеть, как ее отец снова пропадает бесследно. Она перепрыгнула изножье кровати.
Они прошли по безлюдному коридору на четвертом этаже к служебной двери. Люсьен открыл ее без колебаний, и они вошли в небольшой проход, где сильно пахло рыбой. Неподалеку находились кухни.
– Сегодня вечером рыба в панировочных сухарях, – заметил Люсьен, сморщив нос. – Честно говоря, ты не так уж много теряешь. У того, кто готовит подобное, совершенно отсутствует вкус! Уж точно!
