Небольшой электрический импульс нарушил ее покой, за ним последовали другие, повторяющиеся через равные промежутки времени. Резким движением Брисеида прогнала назойливые мысли. Но невыносимый шум поселился в ее снах, где, похоже, был твердо намерен остаться. Развеселившись, Брисеида заметила, что этот шум перенял ритм ее сердца. О, непослушный обманщик!
– Да что за чушь собачья! Вот увидите, однажды кто-то из них ускользнет от нас!
Она отчетливо слышала чей-то голос. Слабый электрический шум участился, как бы выражая свое недовольство.
– Не кричи так, Кати, а то у нее действительно будет сердечный приступ! Но, случись такое, возможно, они поднимут свои задницы…
– Ах, Фредди, еще считаешь себя умным с твоими-то размышлениями о…
– Прекратите, вы оба, а то разбудите ее! – Брисеида затаила дыхание.
Должно быть, ее нашли в здании радиологии. Они могут спросить ее, почему в такое время она не в своей палате, а лежит в закрытом для посторонних коридоре. Или ее нашли утром? Во рту у нее пересохло, а голова болела. Она вполне могла провести целую ночь в коридоре.
– Тем не менее, – проговорила Кати, – ты не можешь заставить меня поверить, что, обладая такими возможностями, они не могут…
– Тише! Идите сюда, кажется, она просыпается.
Три человека уставились на нее. Брисеида попыталась встать.
– О, стоп! Не так быстро, юная леди! – воскликнула женщина, Кати, ее короткие черные локоны растрепались, обрамляя овальное лицо, когда она надавила на плечо Брисеиды, чтобы та снова легла. – Если вы сейчас встанете, то потеряете сознание. Нужно действовать аккуратно.
Брисеида потрогала плечо в том месте, где его коснулась Кати: она снова ощущала давление пальцев на кожу, температура которой вновь стала нормальной.
– Да-да, пятно исчезло, – сказал более пухлый из двух мужчин. – Странно, правда? А вот меня ударили по нёбу. Меня нашли, когда я уснул на уроке, откинув голову назад и открыв рот, громко храпя. Самое страшное, что на целых две недели мои вкусовые ощущения притупились! Так что после, можешь себе представить, мне пришлось немного наверстать упущенное… – признался он ей, похлопывая себя по животу.
Второй мужчина был высоким и стройным, одетым в белый халат, как и двое его товарищей, и посмеивался, пряча усмешку за усами.
– Да оставь ты ее в покое со своими историями! – начала выходить из себя невысокая женщина. – Как будто бы ей интересно!
– То есть… – заговорила Брисеида, но резкий кашель не дал ей договорить.
Ее горло было словно забито пылью, потому что она слишком долго молчала.
– Давайте уйдите отсюда! – приказала Кати. – Дайте ей возможность дышать!
– О чем они говорили? – спросила Брисеида, когда двое мужчин отошли.
– Ни о чем важном. Простите их, они не отличаются особым умом. Но они милые. В наше время это отличное качество.
Брисеида вежливо улыбнулась ей.
– Что я здесь делаю? – спросила она спустя некоторое время.
Она решила прикинуться, будто у нее амнезия. Вероятно, это был лучший способ, чтобы справиться со сложившейся ситуацией без особых проблем.
– Как же можно этого не знать?
– То есть… Я должна быть в больнице, потому что мама отвезла меня туда, но потом…
– Да, действительно, дать вам успокоительное было не самой лучшей идеей, – призналась медсестра. – Если учесть пережитый стресс, а также длительное пребывание в аппарате МРТ, то нет, все действительно прошло не лучшим образом. Им стоило придумать какой-нибудь другой способ. Вот, выпейте, вам станет легче.
Брисеида изумленно распахнула глаза.
– Что? Вы хотите сказать, что знаете о…
– Разумеется, я все знаю! Иначе, зачем мне здесь находиться? Давайте, пейте!
– Получается, вы с ними заодно? – воскликнула Брисеида, внезапно почувствовав себя намного лучше.
– Да, понимаете, здесь я просто проводник…
– Вы даже не представляете, как мне стало легче! Они все предусмотрели! Хотя они могли бы предупредить меня! Что именно произошло? Моя мама знает?
– Не волнуйтесь, ваши родители будут проинформированы в установленном порядке. Но, пожалуйста, будьте осторожны, у стен здесь есть уши…
– О да, конечно, – негромко извинилась Брисеида. – Но вам не кажется, что мы должны связаться с моими родителями, раз уж все решилось? Знаете, моя мама не будет сердиться.
Медсестра ничего не ответила. Она нервно перебирала листы из больничной карты Брисеиды, в которых узнала несколько записей медицинского осмотра, проведенных еще в подростковом возрасте.
– Вы не ответили мне, где мой отец и Фрэнсис? Папа обещал мне, что вернется домой, когда все закончится.
Кати так резко захлопнула карту, что Брисеида аж подскочила.
– Хорошо! Похоже, вы находитесь в отличной форме, – сказала она громко. – Вы можете обратиться в приемный покой. Вам будет присвоен ваш идентификационный номер.
– Какой номер?
Кати сунула ей в руки ее пыльно-желтую сумку и подтолкнула к двери со знающим видом:
– Пожалуйста, внимательно слушайте инструкции, которые вам дадут в приемном покое.
– О да, конечно, мой и-ден-ти-фи-ка-ци-он-ный номер, – сказала Брисеида так же громко.
– На этом я вас покидаю. У меня еще много дел.
