Кто знает о том, что в структуре российских спецслужб существует аналог отдела X-Files, специализирующийся на странных делах, связанных с паранормальными явлениями. Однако отечественным Малдерам и Скалли приходится иметь дело не столько с самими явлениями, сколько с теми, кто выглядит безобидными чудаками. Мало кто знает, сколько ЧП приносят уфологи, криптозоологи и «парааномальщики». Причем не из злого умысла, а из «научного» интереса. А результат? «Тарелочники» приняли новый МИГ за НЛО и выложили снимки в Интернет на радость иностранным шпионам. Криптозоологи ловили ихтиозавра и напоролись на учебную базу подводных диверсантов. Список можно продолжить… Ни одна вражеская разведка не нанесла нам столько ущерба, сколько эти «безобидные» искатели. Мог ли подумать школьный учитель, что он будет вовлечен в спецоперацию ФСБ, результатом которой станет открытие действительно настоящей Тайны?
Бегать по лесу летом небольшое удовольствие, а уж зимой — это сущий ад. Но выбора не было — следом за мной гнались собаки и несколько дюжих мужиков.
Я не очень хороший бегун. Скорее, плохой. После десяти минут начинаю задыхаться. Сколько раз говорил — пора бросать курить! Вот теперь — точно брошу. И линзы вместо очков заведу! Если удеру…
Уроки сегодня закончились раньше, потому что обучающихся (слово-то неуклюжее, но сейчас так принято!) отправили в поликлинику. Я не переживал. Так или иначе, но «Индустриальная цивилизация» рассмотрена будет. А не будет — не судьба. Всё равно, выйдя из-за парты, детки всё забудут…
Обычно занятия в школе у меня заканчиваются часа в три, а в университете, где я в свободные, то есть «методические» дни, работаю доцентом (на четверть ставки!), — в четыре. Так что, хотя я получаю меньше, нежели мелкий чиновник (про крупного и заикаться боюсь!), но с работы прихожу раньше.
Дома никого не было, если не считать проснувшегося кота. Кузька, поприветствовав меня радостным урчанием, доложил, что проголодаться он не успел, но поменять наполнитель в горшке не помешало бы. Проконтролировав, как выполняются распоряжения, ушел досыпать.
Я предвкушал возможность немного посидеть одному — не спеша попить кофе, затягиваясь сигареткой, а не выходить на балкон. Авось к возвращению моих барышень табачный дым выветрится… Потом заняться приготовлением ужина — нужно же кормить жену и дочь. Вдохновение не накатывало, поэтому решил ограничиться картошкой с котлетами. Зато — с квашеной капустой.
Но раззвонившийся телефон испортил всю прелесть вечера.
Лет пятнадцать-двадцать назад я испугался бы такого звонка до коликов. Хотя в те времена позвонить по домашнему телефону мне никто и не и смог бы, потому что оного в те годы не было, а о «мобилах» даже и не слышали. Иногда на меня накатывает ностальгия по «бестелефонному» существованию. Особенно перед сессией, когда резко повышается количество беременных студенток и больных студентов, жаждущих получить зачет.
Да, воды утекло много. Правда, в те годы невинную просьбу «Забежать в любое удобное время», озвученную незнакомым человеком из этого учреждения, я воспринял бы как приказ. Впрочем, тогда мне так не сказали бы. Точнее, сказали бы не так… Времена меняются. Теперь же можно немного поломаться. Сказать, что человек я, в принципе, очень занятой, а то, что застали меня дома в такой час, — чистая случайность. Ну и прочая-прочая. Но ломался я недолго. Так, чисто для проформы. Да и на том конце провода прекрасно понимали, что человек отговаривается только из-за самоуважения. Страх перед
Двигаясь по мокрой, из-за ранней оттепели, февральской улице, думал — а что
Вербовать? Кому я нужен. Нет, я не самоуничижаюсь. Просто мыслю реально и манией величия не страдаю. Консультация? Вот это правдоподобно. Такое иногда случалось.
Невзрачное трехэтажное здание очень удачно замаскировалось между библиотекой имени Верещагина (не того, которого играл Луспекаев в фильме, а художника!) и городским УВД, где я когда-то работал. А вот побывать внутри здания КГБ (ну, теперь ФСБ), как-то не сподобился, о чем я никогда и не жалел. Даже сегодня вполне мог бы обойтись без визита. По крайней мере не обиделся бы, если бы тот неизвестный товарищ позвонил и отменил встречу. Хотя все же мне было любопытно!
Звонивший, разумеется, представился, но у меня скверная память на фамилии. Простенькая такая, немецкая. Не то — Зингер, не то — Мюллер. Хотя такую-то — историческую точно запомнил бы!
При входе не стали спрашивать — к кому, дескать, вызывали, а спросили мою собственную фамилию. Дежурный капитан заглянул в тетрадочку, буркнув при этом: «Есть такой!» Тетрадочка разочаровала. Можно бы и «комп» поставить. Но документы капитан все-таки попросил. Позлорадствовав в душе, я показал аспирантское удостоверение, надеясь, что меня не пропустят. Выдавали «корочку» лет …дцать назад, а я с тех пор не только защитился, но и стал доцентом, но через вахту университета меня с ним пропускали. Может, отправят обратно? Как же! Раз есть фото — значит, документ удостоверяет мою личность. Дежурный кивнул, выписал мне пропуск и вызвал мрачного прапорщика кавказского типа, который и препроводил наверх, к дверям непримечательного кабинета.
