— Ему-то с чего? Тем более, он в курсе.
После чего меня смерили ещё более сожалеющим взглядом и «на пальцах», но коротко разъяснили, что функции «МВБ по ИТ и ПО» не могут глубоко заходить на «территории прерогатив» целой кучи советских министерств и что разборки с «Минпросом» насчёт курса информатики для школ на заседаниях МВБ (которое само то появилось лишь по прихоти кремлёвских небожителей «Малого»), съели кучу нервных клеток моего куратора. И сие — лишь сущая мелочь по сравнению с тем, что может быть при потенциальных конфликтах со столпами советской электроники.
Валентин Михайлович расписал сложившуюся в 1970-е годы в стране конструкцию, отвечающую за развитие ВТ:
И если с самой верхней её частью, Отделом оборонной промышленности ЦК КПСС и Комиссией Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам, как ни странно, не было особых проблем, ибо тем напрямую уходили ЦУ от «Малого», то ниже начинался сущий ад.
За разработку ЭВМ и элементной базы для них в Союзе отвечало 3 министерства:
За ЭВМ для ВПК и МО отвечал Минрадиопром.
За разработку т. н. «управляющих машин» Минприбор.
«Шокинское» МЭП занималось разработкой элементной базы ВТ.
И с каждым годом их функции всё более переплетались, чему примером была разработка и производство как таких ЭВМ серии «Электроника» в недрах МЭП-а, так и готовящейся в этом/следующем году к серии (да-да, та самая!) «ДВК»!
А было влияние самого главного заказчика в СССР — Минобороны, «распределителя» — Госплана, наукой «рулил» госкомитет по науке и технике, с союзниками работал СЭВ.
И была ещё АН СССР, отвечавшая за концепции и участие в разных проектах…
Именно на последнюю, кстати, и, как я уже чётко уяснил, решил поставить Валентин Михайлович.
— Прими как данность, что у нас будут развиваться несколько процессорных архитектур. То решение 1966-го, которое было принято под влиянием товарищей Калмыкова и Келдыша насчёт копирования IBM-вской «360-й серии» задало колею «ориентируемся на запад» на многие годы и просто так от неё не избавишься, даже сейчас, как мы с тобой сопоставили окружающую нас действительность с твоим послезнание насчёт грядущей победы микро-ЭВМ и всего остального. Так что будет… зоопарк персональных ЭВМ и архитектур. Всё, как в твоём прошлом. Просто… — тут Пролейко указывает пальцем наверх — … там все твои слова насчёт цифровой революции, «своей литографии и сверхчистых материалов» отметили намного глубже, чем ты думаешь, нагло поглядывая на… возрастные лица товарищей на фото в передовицах газет! Понял⁈
Скепсис на моей детской физиономии был прекрасно считан.
— Деньги и ресурсы будут, если тебя это беспокоит.
— Что-то радикально новое случилось за тот короткий промежуток времени, как Шокин смотрел на вскрытый системник «писюка»? — осторожно поинтересовался я.
— Скажем так, оформилось документально… а твоё новое поле деятельности мы уже определили, так?
— Конечно. Наконец-то настоящая задача! — с почти не наигранным (ну разве что самую малость) энтузиазмом воскликнул я.
— Вот и покажешь своё вундеркиндство на деле…
Русификация… вот какая проблема встала сразу и во весь рост на первом PC, который, мало того, что имел только клаву без кириллицы, чтобы было решаемой мелочью, изначально не имел никакой официальной, встроенной в систему поддержки родного нам языка.
Разумеется, в текстах, которые я набираю и распечатываю для глаз Шокина и Пролейко, не привыкших читать с экрана (да и не держат они у себя в своих кабинетах PC), я выкручиваюсь и пишу известным способом — что можно заменяю на аналогичные латинские, «Ч» на «4», «З» на «3», «И» на «u», «ь» на «b» и прочими «изысками» сумбурных времён компьютеризации в СССР первого раза, оставшихся позже в стильных сетевых никах…
Историю маеты 80-х — начала 90-х на IBM PC с русификацией (по крайней мере настолько, как помнил её я) Пролейко уже знает.
— Ты и будешь решать этот вопрос. Про работу товарища Брябрина, Чижова и остальных ты упомянул? Комитетчики их отыскали по твоим наводкам? Я их, в рамках своих новых полномочий, сориентировал… готовься взаимодействовать. Отыгрывай дальше легенду вундеркинда, которого Комитет в неведомых целях двигает. Как ты сам говоришь — «а кому нынче легко?»
Замминистра понахватался разных фразочек из поздних времён, и, как я полагаю, хехе, использует их не только в общении со мной.
Всё же из моих слов были выужены не только вехи пути ВТ и ПО, но и вполне себе конкретные фамилии и дела… иногда отдельных моих обмолвок хватало для идентификации.
То ли от комитетчиков, то ли по линии МЭП, то ли по линии академии наук, но свежеиспечённая «Лаборатория программного обеспечения» (бывший «сектор обработки символьной информации») в составе ВЦ АН СССР получила ещё несколько PC, наряду с теми двумя, которые были у меня на работе и дома.
Наверное, примерно также было и в моём прошлом. Возможно, только чуть позже. Ибо именно «Брябрин и К» с первой половины 80-х занимались первыми работами по адаптации «IBM-совместимых» применительно к потребностям разных заинтересованных в нём ведомств и отдельных лиц.
