ЦРУ. Правдивая история полностью

Джон Кеннеди, разъяренный провалом операции в заливе Кочинос, поначалу хотел расформировать ЦРУ. Однако потом он все же передумал, передав управление тайной службой этого ведомства своему брату. Это стало одним из наименее мудрых решений в период его президентства. Тридцатипятилетний Роберт Фицджеральд Кеннеди, печально известный своей жесткостью и помешанный на всякого рода секретности, взял на себя руководство наиболее значимыми тайными операциями Соединенных Штатов. Эти два человека развернули бурную деятельность на секретном фронте. За восемь лет своего президентства Эйзенхауэр санкционировал 170 крупных операций ЦРУ. Братья Кеннеди провели 163, уложившись менее чем в три года…

Президент хотел сделать Роберта новым директором Центральной разведки, но его брат считал, что лучше всего на этот пост назначить того, кто мог бы рассчитывать на политическую защиту со стороны президента. После напряженных поисков в течение нескольких месяцев они остановились на кандидатуре одного из старейших политиков в кабинете Эйзенхауэра: Джона Маккоуна.

Консервативный республиканец от штата Калифорния, набожный католик и пламенный антикоммунист, шестидесятилетний Маккоун вполне мог бы стать министром обороны, если бы победу на президентских выборах 1960 года одержал Никсон. Он заработал огромное состояние, занимаясь строительством судов на Западном побережье во время Второй мировой войны, затем служил заместителем министра обороны Джеймса Форрестола. Именно с его участием в 1948 году был разработан первый бюджет нового министерства обороны. В качестве заместителя министра ВВС во время корейской войны Маккоун внес свой существенный вклад в формирование первой поистине глобальной военной державы послевоенного мира. Как председатель Комиссии по ядерной энергии при Эйзенхауэре, он контролировал работу национальных заводов по производству ядерного оружия и состоял в Совете национальной безопасности. Новый руководитель тайных операций у Маккоуна Ричард Хелмс описывал его как «человека, явившегося бодрой походкой прямиком с кастинг-студии в Голливуде… седовласого, с румянцем на щеках, всегда в безупречном темном костюме, в очках без оправы, надменного и самоуверенного…».

По словам Реда Уайта, его главного администратора, новый директор был «отнюдь не тем человеком, который мог понравиться окружающим», но он очень быстро «нашел общий язык с Бобби Кеннеди». Сначала Маккоун сблизился с Бобби на почве единоверия и антикоммунизма. Большой белый дом генерального прокурора в Хикори-Хилл находился всего в нескольких сотнях метров от новой штаб-квартиры агентства, и Кеннеди часто останавливался у ЦРУ утром по пути в центр города, где он работал в министерстве юстиции. Он заглядывал сюда после штабного совещания, которое Маккоун проводил ежедневно в 8:00 утра.

Маккоун составлял дотошный ежедневный отчет о своей работе, записывал свои мысли и резюме проведенных бесед и совещаний; многие из этих материалов были впервые рассекречены в 2003 – 2004 годах. Заметки Маккоуна представляют собой едва ли не поминутное описание его деятельности на посту директора Центральной разведки. Наряду с тысячами страниц тайно записанных бесед с президентом Кеннеди в Белом доме, многие из которых не совсем точно процитированы, они представляют собой детальную хронологию самых опасных и напряженных дней холодной войны.

Перед официальным вступлением в должность Маккоун попытался составить общее представление об операциях агентства. Он совершил поездку по Европе с Алленом Даллесом и Ричардом Бисселлом, участвовал в совещании дальневосточных руководителей ЦРУ в горной резиденции севернее Манилы и скрупулезно изучал документы.

Но Даллес и Бисселл не учли некоторых деталей. Они никогда не считали целесообразным говорить Маккоуну о самой крупной, долгосрочной и по большей части незаконной программе Соединенных Штатов: вскрытии входящей и исходящей почтовой корреспонденции первого класса. С 1952 года, работая в Главном почтовом учреждении международного аэропорта в Нью-Йорке, офицеры безопасности ЦРУ вскрывали чужие письма, а штаб контрразведки Джима Энглтона просеивал полученную информацию. Ни Даллес, ни Бисселл не сообщили Маккоуну о планах покушения на Фиделя Кастро, временно замороженных после провала операции в заливе Кочинос. Пройдет почти два года, прежде чем директор Центральной разведки будет, наконец, посвящен в эти планы; а о вскрытии корреспонденции он узнает лишь тогда, когда об этом станет известно всему американскому народу.