По приказу Роберта Кеннеди Лэнсдейл составил оперативный план действий для ЦРУ: заручиться поддержкой и настроить католическую церковь и кубинский преступный мир против Кастро, сломать режим изнутри, саботировать экономику, разрушить тайную полицию, погубить урожай с помощью средств биологических или химических препаратов и сменить режим перед следующими выборами в палату представителей конгресса в ноябре 1962 года.
«Эд окружил себя такой аурой, – сказал Сэм Хэлперн, новый заместитель начальника Кубинского отдела, ветеран УСС, который знал Лэнсдейла уже около десяти лет. – Некоторые считали Эда своего рода волшебником. Но я скажу вам, кто это был. По большому счету он был мошенником. Эдаким «Господином в сером фланелевом костюме» с Медисон-авеню. Вы только посмотрите на предложенный им план избавления от Кастро и его режима. Это же полная чушь». План сводился к пустому обещанию: свергнуть Кастро, не отправляя на Кубу никаких морских пехотинцев.
Хэлперн заявил Ричарду Хелмсу: «Это политическая операция, спланированная в городе Вашингтоне, округ Колумбия, не имеет никакого отношения к безопасности Соединенных Штатов». Он предупредил, что у ЦРУ нет никакой развединформации по Кубе. «Мы не знаем, что там происходит, – сказал он Хелмсу. – Мы не в курсе, кто там что делает. У нас нет никакого понятия о военных силах режима, о его политической организации и структуре. Кто кого ненавидит? Кто кого любит? У нас нет ничего». Перед ЦРУ возникла та же самая проблема, как и сорок лет спустя, в Ираке.
Хелмс согласился. План свержения режима Фиделя Кастро представлял собой несбыточную мечту.
Но братьев Кеннеди никакие возражения не устраивали. Им хотелось, чтобы Кастро свергли быстро и без лишнего шума. «Да поймите же вы, наконец, – рявкнул генеральный прокурор. – Президент хочет каких-то действий, причем немедленно, прямо сейчас». Хелмс энергично приветствовал желание президента и взялся за дело. Он создал новое автономное оперативное соединение, которое подчинялось только Эду Лэнсдейлу и Роберту Кеннеди. Он собрал команду со всех континентов планеты, запустив самую масштабную разведывательную операцию ЦРУ, в которой участвовало приблизительно 600 офицеров ЦРУ в Майами, почти 5 тысяч подрядчиков ЦРУ и третий по величине военно-морской флот в Карибском море, имевший в своем составе подводные лодки, патрульные корабли, суда береговой охраны, гидросамолеты и залив Гуантанамо в качестве опорной базы. По словам Хелмса, Пентагоном и Белым домом был предложен ряд «идиотских планов», направленных против Фиделя. Они включали подрыв американского судна в гавани Гуантанамо и имитацию террористической атаки на американский авиалайнер, чтобы оправдать новое вторжение на территорию острова.
Операция остро нуждалась в кодовом названии, и Сэм Хэлперн тут же придумал его: «Мангуст».
<p>«Официально – естественно, нет!»</p>Для руководства оперативным планом «Мангуст» Хелмс выбрал Уильяма K. Харви, человека, который создал Берлинский тоннель. Харви назвал проект «Оперативное подразделение W» – по имени Уильяма Уолкера (Walker), американского флибустьера, который в 1850-х годах привел личную армию в Центральную Америку и объявил себя императором Никарагуа. Это был очень странный выбор – если только вы не были знакомы с Биллом Харви.
Харви был представлен братьям Кеннеди как некий Джеймс Бонд из ЦРУ. Это, по-видимому, озадачило Джона Кеннеди, большого поклонника шпионских романов Яна Флеминга, поскольку Бонда и Харви связывало только одно: любовь к мартини. Тучный, с вытаращенными глазами, Харви много пил за ланчем и возвратился на работу, мрачно бормоча что-то и проклиная тот день, когда он познакомился с Робертом Кеннеди. Бобби Кеннеди «хотел быстрых действий и быстрых ответов, – сказал личный помощник Маккоуна Уолт Элдер. – Но Харви не был способен на быстрые действия и не мог дать быстрых ответов».
Но зато у него было секретное оружие.
Белый дом Кеннеди дважды отдавал распоряжение, чтобы ЦРУ создало террористическую группу для совершения покушения. При опросе комиссиями сената и президента в 1975 году Ричард Бисселл сообщил, что эти приказы исходили от советника по национальной безопасности Макджорджа Банди и его помощника Уолта Ростоу и что люди президента «не оказали бы такой поддержки, не будь они уверены, что эта инициатива получила одобрение президента».
