ЦРУ. Правдивая история полностью

После ссоры с президентом в 1964 году Малик встретился с сотрудником ЦРУ Клайдом Макэвоем на конспиративной квартире в Джакарте. Макэвой был тайным агентом, который десятилетием раньше помог завербовать будущего премьер-министра Японии, а в Индонезию приехал с указанием просочиться в ИКП и правительство Сукарно.

«Я завербовал Адама Малика и контролировал его работу, – сказал Макэвой в интервью в 2005 году. – Это самый высокопоставленный из завербованных ранее индонезийцев». Их познакомил общий друг, поручившийся за Макэвоя; посредником стал японский бизнесмен в Джакарте и бывший член Коммунистической партии Японии. После вербовки Малика ЦРУ заручилось одобрением на проведение в жизнь интенсивной программы секретных операций, целью которой было вбить политический клин между левыми и правыми в Индонезии.

Затем, через несколько ужасных недель в октябре 1965 года, индонезийское государство раскололось надвое.

ЦРУ стремилось объединить теневое правительство – тройку в составе Адама Малика, правящего султана Центральной Явы и армейского генерал-майора Сухарто. Малик использовал свои связи с ЦРУ, чтобы устроить ряд секретных встреч с новым американским послом в Индонезии Маршаллом Грином. Посол сообщил, что встретился с Адамом Маликом «в тайной обстановке» и получил «весьма ясное представление о том, что думают Сухарто и сам Малик и что они предлагают сделать», чтобы избавить Индонезию от коммунизма через новое, возглавляемое ими же, политическое движение Кап-Гестапу.

«Я приказал, чтобы все 14 портативных радиостанций, которые имелись у нас в посольстве для аварийной связи, были переданы Сухарто, – сказал посол Грин. – Это обеспечило дополнительную внутреннюю безопасность для него лично и для его высшего офицерского состава», а также дало ЦРУ возможность контролировать их деятельность. «Я сообщил об этом в Вашингтон и получил весьма приятную ответную телеграмму от Билла Банди», заместителя госсекретаря по Дальнему Востоку и хорошего друга Грина, с которым их связывало почти тридцать лет, со времени учебы в Гротоне.

В середине октября 1965 года Малик направил помощника в дом старшего политического офицера американского посольства, Боба Мартенса, который служил в Москве в то время, когда Малик был, соответственно, индонезийским посланником. Мартенс передал эмиссару рассекреченный список из шестидесяти семи лидеров ИКП – список, который он лично собрал из вырезок коммунистических газет. «Это был конечно же не список приговоренных к смерти, – сказал в интервью Мартенс. – Это был некий инструмент для некоммунистов, которые в основном боролись за жизнь – вспомните: результат борьбы между коммунистами и некоммунистами все был подвешен в воздухе! – узнать организацию с другой стороны». Две недели спустя посол Грин и шеф ЦРУ в Джакарте Хью Тоувер начали получать вторичные донесения об убийствах и злодеяниях в Восточной и Центральной Яве, где с благословения генерала Сухарто гражданскими террористическими группами уничтожались тысячи людей.

Макджордж Банди и его брат Билл решили, что Сухарто и Кап-Гестапу вполне заслуживают американской поддержки. Посол Грин предупредил их, что помощь никак не должна поступать со стороны Пентагона или Государственного департамента. Это не удалось бы скрыть; политические риски были слишком высоки. Три выходца из Гротона: посол, советник по национальной безопасности и заместитель госсекретаря по Дальнему Востоку – договорились о том, что финансирование нужно поручить ЦРУ.

Они согласились оказать поддержку индонезийской армии в форме медикаментов на сумму 500 тысяч долларов, которые предстояло переправить в Индонезию через каналы ЦРУ. При этом было оговорено, что армия продаст эти товары за наличные деньги. Кроме того, вышеупомянутые чиновники временно одобрили отгрузку сложного коммуникационного оборудования для индонезийских военачальников. Посол Грин, посовещавшись с Хью Тоувером из ЦРУ, отправил телеграмму Биллу Банди, в которой рекомендовал достойно оплатить труды Адама Малика:

«Настоящим подтверждаю ранее уже выраженное мной согласие с тем, чтобы предоставить Малику 50 миллионов рупий [примерно 10 тысяч долларов] за активную деятельность Кап-Гестапу. Эта вдохновленная армией, но укомплектованная гражданскими лицами группа до сих пор несет на себе бремя усилий по подавлению мятежников… Думаю, наша готовность помочь ему именно таким образом представит в голове Малика наше одобрение его существующей роли в антикоммунистической борьбе и будет способствовать хорошим отношениям между ним и армией. Возможности обнаружения и последующее разоблачение нашей поддержки в данном случае минимальны».