Несмотря на загубленные карьеры, поломанные жизни и явный хаос, вызванный деятельностью Энглтона, Хелмс никогда не терял в него веры. Почему? Во-первых, насколько известно, в течение тех двадцати лет, когда Энглтон управлял контрразведкой, в ЦРУ никогда не просачивались предатели или советские шпионы, и за это Хелмс был ему безгранично признателен. Во-вторых, как впервые разъясняется в секретной истории ЦРУ эпохи Хелмса, именно Энглтону он был частично обязан своим самым большим триумфом на посту директора Центральной разведки. Речь идет о событиях Шестидневной арабо-израильской войны.
5 июня 1967 года Израиль предпринял наступление на Египет, Сирию и Иорданию. ЦРУ наблюдало за развитием событий. Израильтяне сообщали Белому дому и Государственному департаменту, что находятся в большой опасности. Хелмс заявил президенту, что это хорошо спланированный шаг с их стороны – безобидная ложь, высказанная в надежде на получение прямой американской военной поддержки. К большому облегчению Линдона Джонсона, Хелмс сказал, что Израиль нанесет удары в выбранные им сроки и на выбранных территориях и, по всей видимости, одержит стремительную победу – буквально в считаные дни. Конечным источником уверенного прогноза был именно Энглтон, который по лучил информацию от своих друзей на самых высоких уровнях израильской разведки, а потом сообщил непосредственно и исключительно одному только Хелмсу.
Его прогнозы сбылись. «
Подобное попадание прямо в яблочко произвело благоприятное впечатление на Линдона Джонсона. Делая сообщение для историков ЦРУ, Хелмс гордо вспоминал, что Джонсон впервые за время своего президентства понял, что «
Он предложил Хелмсу место на президентских обедах по вторникам, в компании членов высшего правительственного совета, который Хелмс назвал волшебным кругом приближенных – рядом с госсекретарем, министром обороны и председателем Объединенного комитета начальников штабов. Один раз в неделю в течение следующих восемнадцати месяцев ЦРУ получало то, в чем нуждалось больше всего: внимание президента Соединенных Штатов.
Хелмсу хотелось хранить тайны ЦРУ у себя дома. Он не желал неприятных сюрпризов за границей. В то же время в существующих политических условиях многие тайные операции агентства представляли собой потенциальные водородные бомбы.
В июне 1967 года Хелмс поручил Десмонду Фицджеральду проанализировать все заграничные секретные операции ЦРУ и обеспечить, чтобы сопряженные с ними тайны были надежно скрыты от глаз тех, кто вольно или невольно был способен их раскрыть. Агентство не могло больше допустить очередного публичного скандала или нарваться на очередное общественное расследование.
Давление же на Фицджеральда, помимо уже имеющегося бремени, под которым тот находился из-за внутреннего расследования заговоров против Кастро, оказалось слишком большим. Пять недель спустя он умер от сердечного приступа, когда играл партию в теннис с английским послом. Как и в случае с Фрэнком Виснером, ему на момент смерти было всего пятьдесят шесть лет…
После похорон Фицджеральда Хелмс обратился к старому верному другу, которому поручил возглавить тайную службу: новым ее руководителем стал Томас Геркулес Карамессинес. Друзья называли его Том K. Он являлся одним из основателей ЦРУ и бывшим шефом резидентуры в Афинах. Карамессинес страдал от постоянных болей в спине из-за искривленного позвоночника. Вместе с Томом К. летом и весной 1967 года Хелмс продолжил международный анализ тайных операций ЦРУ. Ни одна из стран в мире не являлась нейтральной территорией, и Хелмс стремился добиться для своего агентства глобального влияния.
