В Сайгоне ЦРУ только что начало секретную операцию под кодовым названием «Лютик», одобренную президентом Джонсоном. Агентство предпринимало попытки настроить Северный Вьетнам на более дружелюбный лад, возвратив Ханою вьетконговского военнопленного с секретным радиопередатчиком и стремясь начать переговоры с противником на самых высоких уровнях. Но ничего из этого не вышло. ЦРУ создало и контролировало коммунистические партии в нескольких проамериканских странах – в том числе в Панаме, – в надежде на то, что лидеры сторон будут приглашены в Москву и вникнут в тайны советской доктрины. Уроки, извлеченные в бесконечных попытках просочиться в Кремль, оказались весьма несущественными. Хелмс пытался мобилизовать первые международные кадры ЦРУ из состава глубокого прикрытия: шпионов, которые работали без защиты дипломатического паспорта, выдавая себя за международных адвокатов или разъездных торговцев для «Форчун 500». Программа под кодовым названием «Земной шар» шла полным ходом в течение пяти лет, но по планете путешествовало едва ли больше десятка офицеров.
Хорошим и успешным операциям требовались месяцы и даже годы подготовки. «Вам нужно окунуться в инфраструктуру, получше узнать людей, которым предстоит работать с вами», – однажды объяснил Хелмс.
Но одного лишь терпения, настойчивости, денег и хитрости было недостаточно, чтобы бороться с коммунизмом. В руки дружелюбных правителей и их обучаемой ЦРУ тайной полиции и полувоенных образований, сформированных с помощью ЦРУ, нужно было передать реальное оружие. Президент Эйзенхауэр создал план из разряда «на любой вкус», названный Зарубежной программой внутренней безопасности, которой должно было управлять ЦРУ совместно с Пентагоном и Государственным департаментом. Человеком, написавшим манифест для осуществления этой миссии – «демократического, бескорыстного, часто безоговорочного подхода по оказанию помощи другим странам ради того, чтобы помочь самим себе», – был Эл Хейни, мошенник Сеульской резидентуры и полевой командир операции «Успех» в Гватемале.
Хейни предложил поддерживать порядок в мире, вооружая союзников Америки из числа стран третьего мира. «Высказывались обвинения, что для США было бы неправильно с нравственной точки зрения помогать недемократическим режимам усиливать свои системы безопасности, тем самым укрепляя их власть», – спорил он. Но «США не могут позволить себе моральную роскошь оказания помощи только тем режимам в свободном мире, которые укладываются в наши идеалы самоуправления. Исключите из некоммунистического мира все абсолютные монархии, диктатуры и хунты и посчитайте то, что останется, станет очевидным, что США близки к международной изоляции».
В соответствии с вышеупомянутой Программой обучение прошли 771 217 иностранных военных и полицейских в двадцати пяти странах. Программа наиболее успешно зарекомендовала себя в тех странах, где ЦРУ заранее подготовило почву. Агентство помогло создать тайную полицию в Камбодже, Колумбии, Эквадоре, Сальвадоре, Гватемале, Иране, Ираке, Лаосе, Перу, на Филиппинах, в Южной Корее, Южном Вьетнаме и Таиланде. В каждой из этих стран министерство внутренних дел и национальная полиция работали в тесном контакте с местным отделением ЦРУ. Агентство также учредило международную полицейскую академию в Панаме и «школу бомбы» в Лос-Фресносе, штат Техас, в которой обучались офицеры из Центральной и Южной Америки. Среди выпускников были будущие лидеры батальонов смерти в Сальвадоре и Гондурасе.
Иногда от классной комнаты до камеры пыток был всего один шаг. ЦРУ стояло на «опасной почве», сказал в интервью Роберт Эймори, руководитель управления разведки ЦРУ при Эйзенхауэре и Кеннеди. «Вы рискуете перенять прогестаповскую тактику».
В 1960-х годах область работы ЦРУ в Латинской Америке значительно расширилась. «Кастро являлся хорошим катализатором, – сказал Том Полгар, ветеран Берлинской базы ЦРУ, который служил руководителем иностранной разведки латиноамериканского отделения с 1965 по 1967 год. – ЦРУ и имущие классы Латинской Америки имели между собой кое-что общее – тот самый страх».
