ЦРУ. Правдивая история полностью

Шлезингер заявил, что рассматривает ЦРУ как «центральное разведывательное управление – каждое слово с маленькой буквы». При Киссинджере оно стало не чем иным, как «определенным компонентом Совета национальной безопасности». Он намеревался передать его в ведение заместителя директора Вернона Уолтерса, в то время как сам активно занимался спутниками-шпионами Управления национальной разведки, колосса электронной слежки при Агентстве национальной безопасности, а также военными донесениями Разведывательного управления министерства обороны. Он намеревался выполнять роль, которую в общих чертах обрисовал в донесении президенту – в качестве директора Национальной разведки.

Но его огромные амбиции были подорваны серьезными преступлениями и правонарушениями Белого дома. «Уотергейтский скандал начал вытеснять почти все остальное, – сказал Шлезингер, – и стремления, которые были у меня вначале, постепенно вытеснялись потребностью защиты и фактического спасения нашего агентства».

Ему пришло в голову нестандартное решение.

Шлезингер думал, что его проинформировали обо всем, что было известно ЦРУ о событиях в отеле «Уотергейт». Он был потрясен, когда Говард Хант заявил, что он и его «сантехники» проводили обыски в кабинете психиатра Дэниела Эллсберга при технической поддержке ЦРУ. При пересмотре ведомством собственных досье натолкнулись на дубликат пленки, которую проявили для Ханта, когда тот проводил расследование. В дальнейшем обнаружились письма от Джима Маккорда, которые можно было рассматривать в качестве угрозы шантажа президента Соединенных Штатов.

Находясь в составе УСС, Билл Колби не раз забрасывали в тыл противника. Он провел шесть лет, контролируя уничтожение коммунистов во Вьетнаме. Он не так уж легко поддавался на показной произвол. Но гнев Шлезингера он счел внушающим опасения. Директор рвал и метал. «Если нужно, увольте всех! – кричал он. – Разберите на части, раскройте все!» Затем Шлезингер составил служебную записку для каждого сотрудника ЦРУ. Составленное мелким шрифтом примечание было одним из самых опасных решений, которые когда-либо принимал директор Центральной разведки. Это было наследство, которое он предпочел оставить:

«Я приказал, чтобы все старшие сотрудники агентства немедленно докладывали мне о любых действиях, происходящих сейчас или имевших место в прошлом, которые могли бы считаться выходящими за рамки установленного законом устава агентства.

Тем самым я призываю каждого, кто в настоящее время работает в ЦРУ, сообщать мне о любых таких действиях, о которых ему известно. Приглашаю всех бывших сотрудников сделать то же самое. Любому, у кого имеется такая информация, следует позвонить… и сказать, что он желает сообщить мне о «действиях за рамками устава ЦРУ».

Во многом неопределенный устав ЦРУ был ясен в одном пункте: агентство не может являться американской тайной полицией. И все-таки во время холодной войны ЦРУ шпионило за собственными гражданами, прослушивая их телефоны, вскрывая почту первого класса и вступая в заговоры с целью совершения покушений по указке Белого дома.

Приказ Шлезингера был датирован 9 мая 1973 года и немедленно вступил в силу. В тот же день Уотергейтский скандал начал планомерно разрушать карьеру Ричарда Никсона. Тот вынужден был уволить свою «дворцовую стражу», и на своем посту остался лишь генерал Александр Хейг, новый глава аппарата сотрудников Белого дома. Спустя считаные часы после издания приказа Хейг позвонил Колби и сообщил, что генеральный прокурор ушел в отставку, что его обязанности переходят к министру обороны, что Шлезингер оставил ЦРУ и переходит в Пентагон, а президент хочет, чтобы следующим директором Центральной разведки стал именно Колби.

В правительстве царила такая неразбериха, что Колби был приведен к присяге лишь в сентябре. В течение четырех месяцев генерал Уолтерс был исполняющим обязанности директора ЦРУ, а Колби – номинированным, но не вступившим в должность директором. Таким вот неуклюжим получилось состояние дел…

Колби на тот момент исполнилось пятьдесят три года, при этом за плечами у него было тридцать лет работы в УСС и ЦРУ. Он был олицетворением деятельности секретной службы. Весной 1973 года он был вынужден служить персональным ассистентом Шлезингера, регулярно созывая своих коллег и вручая извещения об их увольнении с работы. На фоне этих событий его подстерегла семейная трагедия: старшая дочь, которой было чуть больше двадцати, умерла от анорексии…