ЦРУ. Правдивая история полностью

Дэниелс также позаботился о личной эвакуации. В бортовом журнале записано: «Кругом царила суматоха… Мы вылетели в 10:47, чем и был положен конец секретной базе ЦРУ в Лонг-Тьенге, Лаос». Пилот-контрактник, капитан Джек Ноттс, сделал магнитофонную запись, запечатлев на пленке память о заключительных минутах долгой войны в Лаосе. Дэниелс с портфелем и ящиком пива «Олимпия» подкатил к месту посадки в своем бело-синем «форде-бронко». Он вышел из автомобиля и затем остановился как вкопанный. «По-видимому, он не торопится, а может, и вовсе не хочет садиться в вертолет, – отметил Ноттс. – Он пока не собирается уезжать! Вот он берет свой портфель, затем начинает что-то говорить по радио. Так проходит немало времени – и все это весьма плохо, поскольку есть риск попросту не успеть. А потом… он отдает честь, салютует! Что это? Он делает это точно так же, как если бы он присутствовал на параде! Но теперь я понимаю: он отдает должное долгим годам тяжелой, изнурительной работы, которая в итоге ни к чему хорошему не привела…»

Ричард Хелмс, вспоминая о Лаосе, называл эти события «войной, в которой мы победили». Но в это с трудом верилось, особенно непосредственным участникам войны. Форд и Киссинджер заключили политическое соглашение, по которому в стране фактически утверждался коммунистический режим. «А потом мы просто уехали оттуда», – сказал сотрудник ЦРУ Дик Холм, который свою тридцатипятилетнюю карьеру в ЦРУ начинал именно в Лаосе. Те из хмонгов, кому удалось выжить, оказались в лагерях беженцев или в изгнании. «Их прежний образ жизни был полностью разрушен, – писал Холм. – Они никогда больше не смогут возвратиться в Лаос». Соединенные Штаты, сказал он, «оказались не в состоянии принять на себя моральную ответственность за тех людей, которые работали с нами бок о бок в те непростые и бурные годы».

Джерри Дэниелс умер от отравления газом в собственной квартире в Бангкоке через семь лет после памятной эвакуации из Лонг-Тьенга. На момент смерти ему было всего сорок лет. Никто не знает, была ли это роковая случайность, или он сознательно покончил с собой.

ЦРУ подверглось настоящему разорению, как захваченный после долгой осады средневековый город. Комиссии конгресса прочесывали его досье; сенат сосредоточился на расследовании сек ретных операций, а палата представителей – на шпионских скандалах и аналитических провалах. На улицах Вашингтона появились изготовленные вручную плакаты с портретами Билла Колби на фоне черепа и костей. Высший командный состав агентства опасался за свои профессиональные карьеры. Белый дом опасался политического кризиса. 13 октября 1975 года президент и его ближайшее окружение собрались в Овальном кабинете, чтобы оценить понесенный ущерб.

«Любой документ, который официально указывает на американскую причастность к тому или иному покушению, является катастрофичным для нашей внешней политики, – заявил президенту Колби. – А еще они хотят сунуть нос в наши секретные операции» – например, разнюхать все про операцию в Лаосе. Станет ли Белый дом обращаться в суд, чтобы остановить конгресс? «Уж лучше нам покончить с политической конфронтацией, чем пытаться остановить судебную тяжбу», – сказал Дон Рамсфельд.

Чтобы как следует подготовиться к этой борьбе, президент в конце октября 1975 года основательно «встряхнул» свой кабинет.

Эти меры сразу же прозвали «резней Хеллоуина». Джим Шлезингер был отправлен в отставку, а Дон Рамсфельд стал министром обороны. Дик Чейни занял пост главы аппарата Белого дома. Совершив малохарактерный для себя коварный шаг, Форд нейтрализовал потенциально неприятного ему претендента для выдвижения на пост президента на выборах 1976 года: он уволил Билла Колби и назначил очередным директором Центральной разведки Джорджа Герберта Уокера Буша. Это был довольно странный выбор.