«Мы почти не оказывали давления»: показания Хелмса, август 1978 г., HSCA.
Это была «вопиющая некомпетентность», как отметил 10 декабря 1963 года Эдгар Гувер в служебной записке… «прямое признание того, что именно мы ответственны за небрежность, которая, возможно, привела к убийству президента»: Гувер и Делоуч процитированы в «Расследовании убийства президента Джона Ф. Кеннеди». Это секретный отчет членов сената, рассекреченный в 2000 г., спустя двадцать пять лет после проведения расследования. В нем на основании показаний свидетелей сделан вывод о том, что «процесс предоставления информации со стороны разведывательного сообщества членам Комиссии Уоррена заслуживает осуждения». В заключении значилось: «Имеются сомнения насчет того, можно ли когда-либо полагаться на эти агентства в расследовании их собственных операций и их собственной работы в критических ситуациях».
«Многие утверждали, что видели Освальда то здесь, то там – от Северного полюса до Конго»: показания Уиттена, 1976 г.
«Мы видели это более четко»: эта и все другие оценки Энглтона в данной главе заимствованы из его показаний перед HSCA, 5 октября 1978 г., рассекречено в 1998 г.
«Я хотел бы поговорить с вами…»: из рассказа Mарка о своем знакомстве с Носенко, Государственный департамент: устная история, FAOH.
…многое оказалось потерянным и при последующем переводе на английский: например, Носенко сказал, что армейский сержант в американском посольстве в Москве, которого он опознал в качестве шпиона КГБ, работал в качестве как «мастер по ремонту кодовых машин». Позднее в английском переводе появилось обозначение «механик», то есть как механик гаража. Когда Носенко попытался исправить отчет, его обвинили в попытке изменить свою легенду.
Но многое пошло совсем не так, как ему хотелось: официальное подтверждение этого факта появилось наконец в 2006 г. (см.: Эра Энглтона в ЦРУ // Counterintelligence Reader. Т. 3. Гл. 2. С. 109 – 115. Доступно в сети Интернет по адресу: http://www.ncix.gov/history/index.html).
…ЦРУ устроило для Носенко одиночное заключение…: отчет был составлен через несколько лет двумя старшими офицерами ЦРУ: Хойер-мл. Р.Дж. Носенко: пять путей к приговору // Studies in Intelligence. 1987. Осень. CIA/CSI; Харт Дж.Л. Русские в ЦРУ. Аннаполис, Мэриленд: Naval Institute Press, 2002. С. 128 – 160.
«Я отдавал себе отчет, что мы не можем держать его в длительном заточении…»: Интервью Хелмса // Studies in Intelligence. 1993. Декабрь. CIA/CSI.
В целом было проведено семь крупных расследований: в 1976 г. Джон Лаймонд Харт был отозван из отставки для повторного расследования дела Носенко. За четверть века до этого Харт раскрыл мошенничество его предшественника на посту руководителя отделения ЦРУ в Сеуле Эла Хейни. Он продолжил свою выдающуюся карьеру на посту шефа отделения в Сайгоне, руководителя отдела по сбору разведсведений в Китае и на Кубе и оперативного руководителя в Западной Европе. Энглтона он знал с 1948 г., когда они вместе служили в Риме: когда ЦРУ способствовало победе нужных для США политиков на итальянских выборах, когда только-только началась холодная война и когда Энглтон был вполне нормальным человеком. В 1976 г. оба давали четырехчасовые показания по делу Юрия Носенко. Когда Харт прочитал расшифровку стенограммы на следующий день, она показалась ему сущей бессмыслицей. «Возможно, из-за его неутолимой жажды, – писал Харт, – запутанный разум Энглтона к тому времени стал вместилищем случайных и ничего не значащих мелочей, большая часть которых абсолютно не относилась к делу». Харт назвал дело Носенко «отвратительной» вещью, худшим, с чем ему пришлось сталкиваться за всю свою карь еру в разведке (Харт Дж.Л. Русские в ЦРУ).
<p>Глава 22</p>
