Хотела его еще поблагодарить, но теперь, боюсь, не совладаю с голосом. Поэтому молча отвернулась и пошла к карете, возле которой меня дожидалась Эльмина. Прощаясь, она сунула мне в руку лист бумаги:
– Здесь мой домашний адрес. Если вдруг будете в нашей столице проездом, обязательно ко мне заходите!
– А ты разве не в замке живешь?
– Нет, что вы! Я вольнонаемная! И здесь только на время отбора была. Теперь, когда вы уезжаете, мне тоже тут делать нечего.
– Ну вот, еще и тебя подвела.
– Глупости! Найду другую работу.
И когда я уже почти закрыла дверь кареты, Мина, вдруг, протиснулась внутрь и крепко меня обняла, будто мы с нею были лучшими подругами. Потом так же стремительно выскочила, и побежала в сторону дворца, на ходу вытирая слезы.
Я махнула в окошко рукой все еще стоящей венценосной троице. Бросила быстрый взгляд на Милвара. Встретилась с болью в его глазах, и задернула шторку. Не хватало, чтобы они увидели мои слезы. И когда эти жуткие демоны успели стать моей семьей? Видимо, в этом виновата моя тоска по дому. Я инстинктивно пытаюсь найти ему замену.
Всю дорогу я таращилась в окошко, все больше убеждаясь, что я на своей родной планете, да еще и в той же ее части, где находилась моя родина. Отчего мне становилось только тяжелее – все напоминало о доме.
В Ухмань я приехала ближе к вечеру. По территориальной принадлежности моего мира – я была недалеко от Черного моря, которое здесь называлось Алмазным. Мелькнула шальная мысль: сейчас пойти топиться, или до утра подождать?
Ривьеры вышли меня встречать всей семьей. И что самое удивительное – первой мне на шею кинулась не Милка, а Лисанта!
Со словами: – «А я говорила Винсару, что ты быстро вернешься!» – она меня тискала так, будто я её любимая сестра, а не навязанная квартирантка. Вслед за, внезапно подобревшей ко мне, старшей дочерью, меня переобнимало все семейство. Последним был Винсар, который робко меня взял за плечи, притянул, и прошептал: «С возвращением». И зарделся, как красна девица. Вот только этого мне сейчас и не хватало.
За ужином Винсар сидел рядом со мной, и старался предугадать любое мое желание. Кажется, пора «расставить точки над i», чтобы парень перестал питать беспочвенные надежды. Только вот как это сделать менее болезненно? Если бы он был нахалом, и пер как танк, мне было бы легче. Но он был мил и деликатен. Такого обламывать, все равно, что младенца избивать. Но не зря же я училась на дипломата? Пусть даже только один месяц.
–Я приехала к вам лишь для того, чтобы вернуть вещи Лисанты, и попытаться найти путь домой. – Начала я «с места – в карьер», ни к кому конкретно не обращаясь.
Винсар не донес ложку до рта. Уронил ее обратно в тарелку. Даааа, дипломат с меня так себе. Наверное, правильно меня из универа выперли. И все-же я продолжила:
–Если вернуться в свой мир не получится, я уеду назад в Криту – в столице мне проще будет обосноваться, и найти работу.
– С работой у тебя и здесь проблем не будет – пообещал мне глава семьи и целого поселения.
– Я очень вам благодарна за то, что вы для меня сделали и продолжаете делать, но мне бы не хотелось добавлять вам еще больше хлопот. Я сама в состоянии о себе позаботиться, не маленькая уже. К тому же, я хотела бы себя попробовать в тренерстве, а в столице для этого больше перспектив. (Все это я надумала по пути из Криты в Ухмань).
На меня вопросительно уставились все члены семьи. Решила пояснить:
–В своем мире я профессионально занималась спортом. И достигла в нем немалых успехов: у меня черный пояс по кикбоксингу, и звание мастера спорта.
Меня опять никто не понял.
–Кикбоксинг – это такой вид спортивного боя, в котором сочетаются удары ногами и руками, – максимально упростила я объяснение.
У всех членов семьи наступила крайняя степень удивления, переходящая в шок, и неверие. Видимо, в их представлении я никак не вязалась с дракой, ни со спортивной, ни, тем более, с уличной.
–Я понимаю ваше удивление, но это факт. В нашем мире многие девушки увлекаются такими видами спорта. Кто-то всерьез и профессионально, а кто-то для самообороны.
–У вас что, настолько опасный мир? – спросила шокированная Лисанта.
–Не скажу, что он очень опасный, но уровень преступности достаточно высокий, особенно в больших городах.
–Так вот, – продолжила я, – я бы хотела обучать местных детей этому виду единоборства.
– Зачем? Чтобы они потом калечили остальных? – удивился Инвар.
– Ну почему же сразу – калечили? У любого подобного вида спорта есть своя философия, и она схожа с библейскими заповедями: не убей, не навреди…
Так, меня опять не понимают.
–Прежде, чем переходить к обучению техникам ведения боя, ученикам объясняют, что любой удар или прием вне ринга можно применить только в целях самообороны, либо защищая тех, кого физически обижают. А в профессиональном спорте так вообще существует своя система отбора. Но на это я не претендую. Мне бы хватило небольшой секции по самообороне.
