– В каком смысле? – не понял Егорыч и тут же догадался: – Это вы про то, что девушками у нас занимается Петя, а я компьютерными программами? Так я это… Вы дали мне задание найти… – Он покосился на Марфину и продолжил: – …одного человека, и мне кажется, что я знаю, где он. Уже позвонил Пете, чтобы он проверил мою догадку, но Елагин сейчас сопровождает одну даму, которую везет домой один кавалер, прибывший с одного острова.
– Я поняла, – кивнула Вера, едва сдерживая улыбку.
Она набрала номер Елагина, но не успела ничего сказать, потому что Петр опередил ее:
– Вы вовремя. Я как раз собирался вам сообщить, что пять минут назад возле подъезда дома Марушкиных совершено покушение на Пожарского. Я вызвал полицию и «скорую», а теперь пытаюсь задержать стрелка.
– Ты видел, откуда был произведен выстрел?
– Нет, но предполагаю, что оттуда же покушались на холодильник. Скорее всего, стрелок один и тот же.
– Пожарник жив?
– Не знаю. Я из машины не выходил, наблюдал с тридцати метров. Но по тому, как он упал, думаю, что шансов нет… Кажется, я засек стрелка. Он с дипломатом в руке. Похоже, дипломат это футляр сборно-разборного варианта американской винтовки «М-110» с системой Стонера. Дорогая штука – он вряд ли такую роскошь выбросит.
Бережная взмахом руки остановила собиравшегося выйти в коридор Егорыча и включила громкую связь.
– Петя, ты можешь опознать человека?
– Он в куртке с капюшоном. Короче, садится в машину, номер замазан… Это серый «УАЗ-Хантер» с бортовой надписью «Газовая служба». Еду за ним. Пусть Егорыч следит за мной по маячку.
Окунев полетел в свой кабинет, Бережная за ним, на ходу связываясь с Евдокимовым.
– Ваня, кажется, сейчас мы возьмем убийцу. Он только что возле дома Марушкиных застрелил еще и Сеню Пожарского. Елагин у него на хвосте, – она посмотрела на монитор компьютера, – они сейчас к Тучкову мосту направляются. Преступник в сером «УАЗе», Елагин следом на белом «БМВ».
– Пусть твой Петя ничего не предпринимает. Сейчас дорогу перекроем и возьмем.
Окунев включил изображение с дорожных камер, и вскоре они наблюдали погоню в прямом эфире. Видели, как патрульная машина ГИБДД перекрыла дорогу, как серый «УАЗ» нырнул в арку, а следом туда же влетел белый «БМВ». Автомобиль ГИБДД притормозил и не спеша проследовал за ними… А через несколько минут подлетела вереница служебных автомобилей полиции и Следственного комитета…
Елагин на связь не выходил. А когда это попыталась сделать Бережная, то услышала короткие отбойные гудки. Тогда Вера набрала номер Евдокимова.
– Взяли? – спросила она.
– Взяли, – отозвался Иван Васильевич, – твой Елагин его задержал. – И тут же Евдокимов перешел на крик: – Но я же просил не вмешиваться, а твой Петя ему челюсть сломал! Как теперь мне подозреваемого допрашивать?
– Пальцы рук у него целы? Значит, сам напишет. Кстати, кто убийца?
– Некий Карташов.
Елагин появился не скоро: с него снимали показания как со свидетеля убийства иностранного бизнесмена. Правда, протокол задержания оформили на себя и подписали совсем другие люди, счастливые от того, что их ждут награды и премии. Петя вошел в кабинет Бережной и протянул ей старенький мобильный телефон.
– У него было два аппарата. И вот этот самый интересный. Вернее, в нем интересующие нас контакты. А господин Марушкин, если верить задержанному, находится сейчас в квартире Войтюка.
– Как ты узнал?
– Так мне Карташов сам сказал.
– У него вроде как челюсть сломана.
– Тогда еще нормальная была, – признался Елагин.
И вздохнул.
– Последнее задание на сегодня, – попросила Бережная, – возьми ребят и на квартиру Войтюка. Проследите, чтобы с Марушкиным ничего не случилось и ничего у него не сломалось. А утром мы организуем ему встречу со вдовой.
Не прошло и часа, как Петя отзвонился.
– Он здесь. Дверь открывать не хотел, но особо и не сопротивлялся. Уже везем к нам. Самим допросить или вы с ним побеседуете?
– Вы начнете, а я продолжу. Схема отработана и вам знакома, я надеюсь.
После яркого солнечного утра, освещенная электрическим светом лестничная площадка казалась полутемной. Марфина подняла руку, чтобы нажать кнопку звонка, но тут же отдернула ее, словно обожглась.
– Честно говоря, я не понимаю, почему мы туда идем, – сказала она, – о чем вам надо говорить с ней так срочно. И потом, сейчас только начало десятого утра – Жанна обычно спит в это время. Что за срочность такая? Неужели подождать нельзя?
– Можно и подождать, конечно, – согласилась Вера Николаевна, – но тогда приедут за вами и увезут в камеру до конца расследования. А на расследование отводится два месяца, если, конечно, не продлят, что обычно и происходит. Так кому будет неудобнее: вашей подруге встать с постели на полчаса раньше или вам полгода в камере Следственного изолятора с тремя соседками-уголовницами?
– Хорошо, – согласилась Нина и нажала кнопку звонка.
Как ни странно, Марушкина отозвалась на удивление быстро.
– А ты с кем? – вылетел ее голос из динамика переговорного устройства.
– Я с подругой, – ответила Марфина, – у нее для тебя есть информация.
