– Жанна, – с некоторой усталостью в голосе произнесла Бережная, – я занимаюсь сыском почти пятнадцать лет. И за это время изменилось все. Если кто-то попадает под подозрение, то выяснить его контакты, связи, все действия за последнее время не составляет труда. Вот вы уверяете, что не знали Войтюка. Согласна – такое возможно, если он, например, представился чужим именем, но Виктор являлся партнером вашего мужа, а значит, вы должны были его знать. Не буду утверждать, что вы были близко знакомы, то есть более чем близко…
– Какое вы имеете право так меня оскорблять! – возмутилась Марушкина.
– Значит, все-таки были, – вздохнула Бережная и посмотрела на часы.
– Я требую, чтобы вы покинули мою квартиру, – твердо произнесла Жанна, – и немедленно!
– Ниночка, откройте, пожалуйста, дверь, – попросила Вера, – к нам пришли. – Бережная посмотрела на хозяйку: – То есть к вам.
Марфина хотела подняться, но подруга удержала ее за руку:
– Сиди! Это она пусть убирается. Приперлась, оскорбляет ни за что ни про что. Как будто…
И тут прозвучал дверной звонок.
– Кого это черти носят? – удивилась Марушкина.
Нина посмотрела на Бережную, удивляясь, как видно, тому, что Вера заранее знала, что кто-то должен прийти и стоит сейчас на площадке у двери квартиры. Марфина пошла открывать, щелкнул замок, она вскрикнула, попятилась и вернулась в комнату перепуганная и спиной вперед. А следом появился человек, который не стал заходить в гостиную, а просто заглянул туда. Это был Леонид Борисович Марушкин.
– Всем привет, – произнес он и улыбнулся так, как будто собирался объявить, что все, что было, на самом деле веселый розыгрыш.
Его жена поднялась с дивана, выпрямилась. Прикрыла рукой грудь, вскрикнула, собираясь упасть в обморок, но в последний момент передумала, бросилась к мужу, обхватила его за шею и прижалась к нему всем телом.
– Ты жив! А я так страдала без тебя. Мне было так плохо. Меня саму чуть не убили.
Не оборачиваясь к сидящим в комнате женщинам, она помахала кистью руки, показывая, что им надо поскорее уходить. Муж отстранил ее и произнес устало:
– Привет, любимая.
Жанна обернулась, посмотрела на Бережную и на подругу, которая вернулась на свое место.
– Ну, что вы расселись? Давайте, уходите скорее, видите, как оно теперь… Мне надо с мужем наедине остаться.
Из прихожей в комнату шагнул Елагин и показал на Леонида Борисовича.
– Объект доставлен, – доложил он Бережной, – но как сопротивлялся, как не хотел возвращаться сюда!
Жанна равнодушно скользнула по нему глазами, как будто видела впервые, и тут же обратилась ко всем:
– Господа, покиньте наконец наш дом! Вы здесь лишние. Мне с мужем надо наедине…
Леонид наконец выскользнул из ее объятий, подошел к столу, посмотрел на его поверхность и, ничего не увидев, обернулся к жене. – Ты еще не все мои запасы исчерпала? Если что-то все-таки осталось, принеси выпить; сейчас и тебе, и мне это не помешает, а то когда еще придется благородным напитком себя порадовать. И ты все расскажешь.
– Ленечка, давай поговорим, но потом, – согласилась Марушкина. – Хотя вообще не знаю, о чем говорить. Давай просто помолчим наедине.
– Так ты расскажи всем, как ты решила от меня избавиться.
– Ах! – вскрикнула Жанна и вскинула ладони к вискам.
– Давай начинай, что молчишь, – наседал на нее Леонид Борисович.
– Леня, не при всех! – закричала Жанна. – Я не знаю, что у тебя с головой, но если есть претензии… Не при всех!
– А почему бы и нет, – едва не рассмеялся Марушкин, – расскажи, как ты мужа заказала.
– Ты что, Ленечка, – едва не заплакала Жанна, – что ты такое говоришь!
Она посмотрела на Елагина, потом на Бережную и прошептала:
– Не слушайте его: он не в себе.
– Да он уже нам все рассказал, – спокойно объяснила Вера Николаевна. – Не сразу, конечно, и не всю правду; вот поэтому мы и пришли к вам раньше, чем следователи. Хотим вас выслушать и понять, как было на самом деле.
– Я вообще не понимаю, что происходит и что должна сказать, – удивилась Марушкина.
– Расскажи, как ты мужа заказала, – повторил Леонид Борисович.
Марушкин подтянул к себе стул и опустился на него, потом привстал и придвинул стул еще ближе к столу.
– Я не понимаю, – прошептала Марушкина.
– Ладно, – согласилась Бережная, – не хотите с нами беседовать, придется общаться с другими людьми. Совсем скоро сюда примчится Следственный комитет, и очень важно сейчас для вас: в какую категорию вас определят – в организаторы преступления, в сообщники или в свидетели.
Марушкина побагровела, посмотрела на мужа и прошептала:
– Леня, я не понимаю, что происходит! Меня оскорбляют при тебе, подозревают непонятно в чем… А ты вместо того, чтобы защитить жену, сам на меня нападаешь… За что ты меня так ненавидешь?
Жанна закрыла лицо ладонями и прошептала:
– Я не понимаю, что с тобой случилось, Ты не в себе, дорогой. Что ты сейчас от меня хочешь?
– Время не ждет, а вы не хотите себе помочь, Жанночка, – не выдержала Бережная, – дело в том, что ваш муж рассказал нам, как узнал случайно, что вы просили своего любовника Войтюка убить его.
