Морг горел, фиолетовая смерть была повсюду, распространялась со скоростью выстрела по вентиляции, заполная коридоры, палаты, крыло Грин, а затем и всю больницу. Галлюциногенный Яд в огромных количествах, мгновенно действовал на мозг.
– Мне…нужно зашить рану…на…на спине. – Он схватил одного из медбратьев, но тот оттолкнул.
– Уходите, здесь опасно.
– Я не могу. – Никто не услышал, никто не помог. Лифт заблокирован. Путь к лестнице заблокировал огонь, до черного входа не дойдет. Пожарный выход, он собрался с мыслью, что придется напрягать мышцы.
– Жалкая попытка слизняка. – Голос отца. – Ты подохнешь от собственных рук. Слёзы уже наворачиваются?
– Ты мёртв! – говорил Алексей.
– Всегда был уродом, неудачником, желал всем смерти.
– Я не был лжецом.
– Скольких убил? Десять, двадцать? Конечно ты не знаешь!
Стены начали движение, не понятно куда идти.
– Я выжил в Припяти. Я создал газ, который делает нас счастливыми.
– Ты наткнулся на формулу, когда убил двух неопытных охотников в Припяти. Ничего в этой жизни не создал и не достиг. И вот достойный конец, смешной… – Мистер Ничто попытался побежать в надежде наткнуться на вход. Повезло, с большим трудом открыл дверь и сразу повалился на землю. Вытащил из кармана листок с формулой и отбросил, хоть он ничего не чувствовал, но понимал, что тело горит факелом. Пламя потухло лишь к утру.
Медбратья лишились работы и ни один не смог устроится по профессии. Были те, кто и не пытался, так как на прежней работе успели накопить не малую суму для старости.
Колба (10%). Как дальше жить?
Влад огрызался за обедом и игнорировал за ужином. Поведение становилось хуже. Лили записала его к психологу, но он, как только мог избегал сеансов. Приходилось водить за руку. И стоять у двери час пока не закончится встреча. Когда узнал о пожаре, не благодаря новостям, он разгневался. Как же так? У меня не будет шанса на месть? Навсегда останусь трусом и…уб…нет, я трус и только.
Задолбала (Лили), вечно задает вопросы, лезет в мои дела, вещи проверяет. Проснулся материнский инстинкт. Засунула бы себе в задницу. Сам разберусь. А рожу Саши я видеть просто не могу, физическая непереносимость. Все растения в комнате померли. Дерево, на которое глядел чаще телевизора, влекло и хотело действие. Избавится от боли, от страданий, которые легли на грудь.
*Кто-то звонит*
Лили подняла трубку.
– Алло.
– Лили, мы в больнице.
– Что случилось?
– Фредова, она…присмерти.
– О боже. Мы сейчас приедем
– Угу. – Сдерживала накрывающую истерику.
Она собиралась приехать с Персидским, Владу сказала, что едет в гости к Аделаиде. Подъезжая к больнице, обратили внимание, на обгорелых два этажа крыла Грин, не зная о углях нулевого. Проследовали в регистратуру. Объяснив ситуацию, их отправили на пятый этаж в отделение хирургии.
Они увидели друг друга и набросились обниматься.
– Как ты? Что случилось?
– Наехали на оленя, – сказала Аделаида, – Фредова была не пристегнута и…
– Это всё моя вина.
– Нет.
– Нет.
Если бы я не ушла от Иоана, этого бы не произошло.
– Ты не виновата…
– Да, это моя вина. Как я могла не заметить рогатого урода.
– Здесь нет виноватых… – говорила Лили.
– А где, где Влад? – Забеспокоилась Лизи.
– Он не знает.
– Почему?
– Не надо Лизи.
– Заткнись Адели.
– Ну, слушаю.
– Он и так в депрессии, я не хотела… чтобы он наложил на себя руки. – Глаза наполнялись слезами, – мне…
– Проехали.
– Так, что с Фредовой? – спросил Саша П.
– Сотрясение третьей степени, и рана от уха до лба, сейчас зашивают. – Говорила Аделаида.
Прошел час.
– Интересно, куда пациентов с психиатрии денут? – спросил Саша П.
– Вернут родственникам, а если родных нет, то уже в большие города, где есть соответствующие больницы. – Сказала Аделаида.
Вышел врач и Лизи подскочила к нему.
– Ну…
– Она храбрая девочка. Полежит до утра у нас, потом забирайте.
– Всё будет в порядке?
– Обрабатывайте швы, каждый день. Постельный режим, минимум две недели и…будут сильные головные боли, возможны слуховые и визуальные галлюцинации, это проходит быстро. – Он протянул матери листок, – здесь список таблеток для улучшения состояния, иммунитета. Обязательно. Она может легко заболеть. И…что еще, ах да, через две недели проверим здоровье. Или если будут проблемы звоните.
– Спасибо.
– Сейчас она спит, вкололи димедрол, но вы можете зайти.
– Угу.
– Мы тут подождем.
– А им можно?
– Только родственники.
– Иди, не волнуйся, мы никуда не денемся.
Лизи вошла в палату.
– А Иоан знает? – спросила Лили.
– Нет, я боялась заикнуться о нем.
– Может и к лучшему. Всё же хорошо.
– Ага. – Вздохнула Аделаида, а за ней Лили.
Официально крыло Грин должны были отремонтировать к 2006 году, но что-то пошло не так. Когда выделяют не малую сумму денег, она быстро расходуется, но в дело ли?
Влад узнал о случившемся, навестил Фредову через неделю после выписки.
– Как ты?
– Теперь я понимаю, что ты чувствовал.
– Неужто все виды головной боли.
– Ага. – Сказала с болью в голосе.
Решил лечь рядом, она подвинулась.
– Холодает.
– Угу.
