– Хорошо. Ты молодец. Иди отдохни и прими истину. Это слишком тяжкий груз на твоей душе, а принадлежит он другим людям. Не тебе. Как только поймешь это. Приходи. Продолжим, – Тобиас поднялся на ноги. – И помни. Ты можешь уйти в любой момент, – напомнил с тёплой улыбкой и пошел обратно в здание.
– Помню. Спасибо, – прошептала ему в спину.
– Адена, – остановившись на полпути, чуть повернулся ко мне. – Цвет гнева и любви один и тот же, – подмигнув мне, Тобиас продолжил свой путь, а я еще долго сидела и обдумывала все услышанное и свои чувства.
Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как уже стемнело. Задница онемела, но я уверенно поднялась на ноги и расправила плечи, ощущая как тяжкий груз, что так долго тянул меня вниз, спал. Я поняла, что влюбленность в Самуэля-моя личная проблема и он не обязан отвечать мне взаимность. У нас разные пути. Но, желание побыть с той его частью, которая так редко берёт верх, не угасло. Ну, не все сразу. Нужно время.
Что касается вины за смерть родителей, Лоры и Джека, за взрыв, в котором пострадали Фаер и Джейн, я смогла перестроить свои мысли и чувства. Слова Тобиаса слишком врезались в сознание. Не брать чужую вину. Не топить себя в вине, а становиться сильнее для борьбы и финальной битвы, когда я узнаю личность того, кто решил отравить мою жизнь.
Пусть у меня и ушел на это почти весь день, но это лучшее, чем тонуть в своей вине ещё годы. Нет. Хватит. Тяжкий груз сброшен, и я готова с новыми силами начать тренировки. Как физические, так и по укреплению духа. Баланс. Я смогу. Справлюсь со всеми испытаниями. Смогу контролировать свои эмоции и чувства. В этом сила. Контроль. Я наконец-то поняла это. Душа и тело, единый механизм, который подвластен только мне. До уровня Самуэля мне еще далеко, но я буду стремиться к нему.
Найдя кабинет Тобиаса, ворвалась в его личное пространство и застала спящим.
– Ты ночью принимаешь? – спросила слишком громко, отчего он подскочил на диване.
– Черт, напугала, – он откинулся на спинку дивана и потер лицо. – Ты о себе или ко мне очередь из прекрасных дам?
– Я пропущу то, что ты не считаешь меня прекрасной дамой мимо ушей, но очереди из шлюх к тебе нет. Я бы заметила, – усмехнулась.
– Жаль, – тяжко вздохнув, прищурил один глаз и улыбнулся. – Мой рабочий день окончен. Я сейчас простой, одинокий мужик.
– Хм. С такой-то внешностью киношного секси доктора? Странно. Видимо, у тебя есть проблемы, хочешь поговорить об этом?
– Ненавижу эту фразу, – рассмеявшись, Тобиас поднялся с дивана и направился к графину с водой. – Строить отношения с эмпатом, хуже, чем с Самуэлем. Нам не соврать, не обвести вокруг пальца. Не скрыть обиды, тайны и секреты. Как свои, так чужие.
– Черт. Звучит и правда ужасно. Я не думала об этом, – нахмурилась. – Так вот почему Дор один. Вы оба красавчики, добряки, и глаза у вас шикарно притягательные.
– Спасибо. Да, мы одиноки и прекрасны. Ты хочешь поговорить сейчас? – поставив пустой стакан, более трезво взглянул на меня.
– Да. Хочу утром вернуться к друзьям. Но для начала закончить начатое. Последняя тема. Но самая острая.
Тобиас так долго смотрел на меня, что казалось, он хочет отказать мне. Да, я явилась ночью, разбудила его и заставляю работать. Но мне это нужно. Сегодня мой день силы и прозрения.
– Хорошо. Но знаешь, что? Я хочу тебя кое-чему научить. Как интересно. – Закрой глаза и прислушайся к себе.
Сделав, как велено, постаралась расслабиться и ждала. Чего-то. Выждав немного, поняла, что не справляюсь, и раскрыла рот, чтобы спросить в чем дело, но ощутила, лёгкий ветерок внутри себя, как будто перышком по душе. Улыбнувшись, распахнула глаза и встретилась с горящими в темноте синими глазами. Как завораживает…
– Это был ты? Внутри меня? – поинтересовалась.
– Да. Вокруг слишком много врагов, Адена. Доверяй, но будь начеку. В знакомой компании, окруженная друзьями, или в разгар битвы, ты можешь не заметить чужого вмешательства. Подарить врагам свои страхи, мысли и тайны. Поддаться и позволить повлиять на свои чувства. Это смертельно опасно.
Черт. Почему я об этом не думала? Идиотка.
– Спасибо большое. Это очень ценный урок.
– Да, но не единственный. Вспомни что-нибудь. Что угодно.
В памяти всплыло воспоминание с ринга. Последний бой. Момент, когда белоглазый вспыхнул и мучительно подыхал.
– Хорошо. А теперь оберни это воспоминание в одеяло из своего гнева. Представь, как заворачиваешь его или плотно накрываешь огненным брезентом.
Хм. Закрыв глаза, постаралась как-то отделить это воспоминание ото всех и материализовав одеяло, сотканное из пламени, накинула на воздушный шарик, в котором, как по телевизору, мелькало воспоминание. Вроде получилось.
– Отлично. Ты умничка. Теперь я не вижу этот момент. Он сокрыт. Таким образом, поступай со всем особенно важным для себя. Болезненные моменты, важная информация, тайны, секреты, диалоги, все. Все то, что ты хочешь защитить от врагов, в случае если окажешься в руках Пэков или эмпата. Поняла?
– Да. Странно, что Дор не научил меня этому раньше, – с улыбкой заметила.
