– Пожалуйста. Я хорошо рисую, потому что делаю это с любовью, – засиял улыбкой. – Мне пора, но я часто рисую на берегу. Приходи, если захочешь увидеть другие рисунки, – Найджел побежал по коридору, махая мне на прощание.
– Обязательно, – крикнула ему вслед, помахав в ответ.
– А парень – то, зрит в корень. Немного золотого оттенка пошло бы твоим глазам.
– Не начинай, – сложив рисунок и убрав в карман штанов, развернулась к собеседнику. – Ужин?
– Ага. Пойдем подкрепимся. Больше чем секс, я люблю только вкусно поесть. Запомни это, огонечек, – усмехнулся и повел меня в сторону столовой. – Если когда-нибудь тебе что-то понадобиться от меня, приведи ко мне прекрасную деву или дай кусок мясного пирога. Точно не откажу.
Я разразилась смехом. Нет, ну с ним невозможно держать броню. А его подергивания бровями и лукавый блеск глаз, довёл меня до слез.
– Когда ты откроешься миру, станешь ярчайшим светом, огонечек.
– У тебя талант. Выбить из меня улыбку, а затем тут же стереть её. Не будет света, Дориан. Учитесь видеть в темноте.
– Черт, ты как Самуэль, – тяжело вздохнув, он сделал грустную мину.
– Главарь города, который снабжает остальные поселения? К нему ты нас отвезешь?
– Ага.
Мы быстро двигались вперед, проходя мимо облезлых светлых стен и окон, которые открывали вид на каменную стену утеса, и я решила спросить.
– Что с родителями Найджела?
– Мертвы. Тут, да и везде, полно сирот. Мать забрали охотники, а отца осушили холодные, – он пожал плечами, так спокойно. Как будто это норма. Во мне взметнулся гнев, и я толкнула его к стене, прямо на входе в столовую.
– Ты так безэмоционально об этом говоришь?! Разве это нормально?! Дети, которые растут без родителей?
– Это ты мне говоришь о бесчувственности? – он оттолкнулся от стены и поднял руку, призывая, дернувшихся в нашу сторону людей, к спокойствию.
Они испугались, что я причиню Дориану вред. Черт. Я постаралась остудить свой пыл, но это не так просто.
– Адена. Разуй глаза. Я в этом мире сорок три года. С самого начала дерьма, в котором мы плещемся. Видел столько смертей, что и не счесть. Знаю сотни, если не тысячи детей, которые остались сиротами. Терял близких и наблюдал, как жизнь покидает их, а глаза, которые светились силой, тускнеют! У меня тоже есть щиты, огонечек, – уже тише обратился ко мне. – Но они стоят на дерьмо, которое я пережил, а не на что-то прекрасное, которого не так много осталось. Вот в чем между нами разница. Ты только родилась, выбравшись из стен, которые тебя сдерживали. Мира не видела, людей не знаешь, настоящей тьмы не видела. Поэтому я и хочу, чтобы ты жила. Открылась тому хорошему, что есть вокруг. Потому что, если ты и дальше будешь барахтаться в своей боли и одиночестве, в момент когда наступит полный мрак, тебе не за что будет ухватиться, не за что будет бороться и жить. Подумай на досуге, – Дориан задрал мой подбородок, чтобы заставить взглянуть на него. – Ты сама дала мне право увидеть твою душу, и я знаю, как велика твоя внутренняя борьба с самой собой. Но её пора прекратить. Дисбаланс внутри приведет тебя к смерти.
Его слова повисли в звенящей тишине. Я смотрела в глаза напротив и понимала, что он прав. Но не была готова сделать то, что он просит. Пока…Но взяв себя в руки, кивнула.
– Прости. Я когда-нибудь приду к решению. Услышала тебя и поняла.
– Я верю в тебя. Больше чем в кого-либо. Пойдем, – он обнял меня за плечи и повёл к столу, где уже сидели ребята, пялясь на меня, как и все остальные. Шикарное появление. Ничего не сказать.
Сев за стол, уловила потрясающий запах мяса и каких-то приправ, видимо. Сглотнула собравшуюся вмиг слюну и уставилась в тарелку, не веря, что могу это съесть. Народ ожил и продолжил болтовню, а я набросилась на ужин. Ужасно голодная и уставшая.
Слова Дориана задели меня, правдой. Он сказал умные вещи. Может и стоит попытаться опустить свои щиты? Дружба, любовь, желание защитить детей от охотников и той жизни, которую я испробовала, хорошее начало. Перестану бороться с собой и стану сильнее. Смогу вложить всю силу в сражение с врагами, которыми кишит мир, а не с самой собой. Нужно решаться. Но не сейчас. Не так быстро. Постепенно. Нужно перестроиться на новый лад. В омут с головой не про меня. Мне необходимо поплескаться на мелководье и привыкнуть к новым ощущениям. Вернее, дать им окрепнуть, позволив раскрыться.
