Воспоминания о тех моментах были такими яркими: его рука сжималась вокруг моих запястий так сильно, что я чувствовала боль даже сейчас. Он наклонялся ко мне ближе, его дыхание было горячим и резким.
– Ты должна научиться уважать меня, – часто произносил с угрозой в голосе.
Я помнила каждую деталь. Как его глаза сверкали в полумраке комнаты, как сердце колотилось в груди от страха, боли и унижения. В тот момент я поняла, это была власть. Власть над моим телом и душой. И я больше такого не допущу.
Даже когда я закрывала глаза и пыталась забыть тот ужас, образы возвращались снова и снова. Особенно по ночам.
Теперь эти воспоминания были частью меня – шрамами на душе, которые никогда не заживут полностью. Я знала: чтобы двигаться дальше, нужно было столкнуться с этим прошлым лицом к лицу. Но как можно победить призраков своего детства? Правильно. Сжечь.
– Теперь ясны мои мотивы, Джейн? – спокойно доев, попивала чай.
Лицо рыжика было красным и заплаканным. Она часто-часто закивала.
– Отлично. Когда придет время, я обращусь за твоей помощью. А пока подумай, – я поднялась из-за стола и заглянула ей в глаза. – Откуда мне черпать радость и где взять причину для улыбок и веселья?
Джейн вытерла слезы и кивнула.
– Сейчас? – тихо спросила меня, оглядевшись по сторонам.
– Сейчас. Время пришло.
Осмотревшись по сторонам на выходе из столовой, поняла, что большинство наших здесь. Отлично. Значит, остальные готовы. Эти серые стены давно пора оставить призракам, которые будут гулять по коридорам после того, как я выберусь отсюда, прихватив жизни уродов, которые решили, что они боги.
Все это место состоит из коридоров и комнат. Ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Серые, обшарпанные стены, кусочки обвалившегося потолка или стен на полу, холод, сырость и боль.
Раз в месяц нам давали смотреть фильмы, которые сохранились на старых дисках. Корпорации и лаборатории, которые в них показывали, разительно отличались от моей реальности. Ни белых стен с большими стеклами, ни мелькающих белых халатов, ни чистоты, ни как их там…санитарных норм. Заброшка, где кучка супер умных докторишек, собралась залезть туда, куда не нужно. В душу.
Пэки научились блокировать наши силы. Но видимо, ингредиентов, из которых они создают эту дрянь, слишком мало, потому как делается это только в экстренной ситуации. На каждом из нас есть браслет, который дважды в день, вводит нам под кожу крошечную дозу их чудо изобретения. Таким образом, мы делаемся слабее, чем могли бы быть, а вживленные в шею микробомбы, сдерживают нас от восстания и побега. Вернее, сдерживали. Сегодня все изменится.
Я уже почти добралась до медблока, но на моем пути вырос голубоглазый брюнет, от которого так и несло надеждой.
Он был чуть выше меня. Жилистый, некрупный, с короткой стрижкой, которая подчеркивала его четкие черты лица. Голубые глаза светились добротой и искренностью, всегда готовые поддержать и выслушать. Он смотрел так не на всех. Просто мне повезло оказаться в списке везунчиков.
Рик с легкой щетиной выглядел как бродяга. Пора бы ему побриться. Несмотря на свою скромную комплектацию, в нем чувствовалась уверенность и надежность – он был тем другом, на которого всегда можно положиться. Но я не скажу ему об этом.
– Адена, наши на местах, – я кивнула и обошла его. – Какая ты неприветливая по утрам. Может помочь тебе снять напряжение, – я покосилась на Рика, что подстроился под мой шаг и лукаво смотрел на меня.
– В твоих услугах нет нужды, и ты никогда не окажешься в моей постели, – дернула уголком губ.
– Без проблем. Моя будет рада тебя принят или можем занять душевую. М?
– Не о том думаешь в такой день, – я завернула за угол и остановилась возле входа в блок, где нас осматривают.
– Секс всегда в тему, – Рик намотал на палец мой красный локон. – С ним же ты спишь, – добавил чуть тише, встретившись со мной взглядом.
– Мне нужна информация. Несложно потерпеть его пару минут, ради моей цели, – спокойно ответила.
– Ты не способна на любовь или хотя бы симпатию, верно? Это не игра. Ты и правда такая?
– Какая? – осмотрелась, чтобы убедиться в том, что мы одни.
– Холодная. Вообще, не понимаю, откуда в тебе берется огонь, когда от тебя так и веет стужей, – он отпустил мои волосы и засунул руки в карманы, задрав голову к потолку.
– Гнев, боль, жажда мести и вина – мои источники силы. А что такое любовь, я не знаю и знать не хочу. Только читала о ней.
– Почему не хочешь? Говорят, это прекрасное чувство.
– Потому что нет ни одной истории любви, где кто-нибудь из двоих не страдал. Ни одной. Даже в сказках все принцессы страдали. Их травили, держали в башне, отбирали голос, гнобили мачехи и многое другое. Нет ни одной истории, где герои просто счастливы вместе от начала до конца. А на хрена мне страдания, которых и так было полно?
– То книги, а это жизнь.
– Вот именно. В жизни истории любви сто процентов будут ещё ужасней, чем в книжках, – тяжело вздохнула. – Хватит болтать. Сегодня мы вернем себе свободу. Вот что важно.
