Говорил, что не справился и меня стоит отдать в организацию. Там мою силу обуздают и найдут способ контролировать. Тогда-то он и заберет меня снова. А пока будет ждать. Эти придурки до сих пор не поняли, что чувства и эмоции нельзя заблокировать полностью. Они не стабильны. Скачут и прыгают, как мячик во время игры в пинг-понг. Их не обуздать. Но пусть рвут себе место, на котором сидят в своих лабораториях. Может, что и выйдет.
В себя пришла уже в этих вонючих серых стенах. Первое время было адом. Каждого, кто попадал сюда, тестировали.
Мне наносили колотые и огнестрельные раны. Ломали кости, выдирали ногти. Много чего было. Они исследовали реакции моего тела и скорость регенерации. Думала сдохну, честное слово. Постоянная боль стала моей спутницей.
Но второй этап оказался хуже. Я начала вспоминать время, когда мучилась от боли в теле с тоской. Меня погружали в симуляции, где считывали реакции на определённые события и действия. Естественно, эта чертова машина нашла мои слабости. Я на повторе смотрела сцены насилия, долгого заточения в клетке и гибели родителей. Мне как будто показывали фильмы с худшими моментами из моей жизни, где я была наблюдателем.
Вот тогда я поняла, что душевная боль куда опасней и сильней, чем физическая. Она не заживет и не покроется коркой, которая вскоре отвалится. Нет обезболивающего, которое поможет пережить пик боли. От неё не избавиться. Все эти пытки продолжались около полугода. Затем настала передышка и просто ежедневные наблюдение.
Нас стали тренировать и готовить к защите оставшегося мира. Надеялись сделать из нас героев, которые встанут стеной между людьми и холодными. А сотворили покалеченных монстров.
Подойдя к нужной двери, дернула ручку и оказалась под прицелом множества разноцветных глаз. Пора. Сегодня мы обретем свободу.
– Доктор больше ни у кого не сможет взять кровь для анализа? – спросил Джек.
Его красные глаза встретились с моими, и я кивнула. Он оттолкнулся от стеллажа с кучей хлама, и подошёл к валяющимся на полу рюкзакам.
– Это твой. Припасы и шмотки. Больше, как ты знаешь, у нас ни черта нет, – он кивнул на один из кучи и я подхватила его, отведя от парня глаза.
Красивый, зараза. Он обладал мужественным лицом с четкими чертами, которые даже меня не могли оставить равнодушной. Светло-русые волосы, чуть длиннее среднего, свободно спадали на лоб, создавая небрежный, бунтарский вид.
Глаза были ярко-красными, как у всех, в ком преобладал гнев. В них читалась глубина и страсть. Огонь, что бушевал в его душе.
Крепкое телосложение и уверенная осанка придавали ему сексуальности. Он двигался с легкостью и грацией, точно зная о своих сильных сторонах. Улыбка была дерзкой, способной растопить сердца даже самых холодных. Но только не мое. Не выйдет.
– Знаю. Но сегодня мы обретем свободу. Это уже много. Карточка у меня, – сообщила собравшимся.
– Отлично. Все должны быть на местах через пару минут. Действуем по плану.
– Джек, хватит строить из себя босса, – тяжко вздохнув, Лора улыбнулась мне. – Отнять жизнь сразу после секса, – она поиграла бровями. – Жестоко, Адена.
– Он ничем не лучше тех, кто держит нас здесь. Знал, что с нами делают, но спокойно все воспринимал. Как данность. Я никогда не стану щитом для ублюдков, которые решили, что наши жизни можно пустить под откос. Нас ни разу не попросили по-человечески о помощи. Только пытали, мучили и держали взаперти. Пусть подыхают. Холодным нужно кушать. А за себя я постоять смогу.
Повисла тишина. Закончив проверку рюкзака, подняла взгляд на народ. Синие глаза Лоры весело блестели, в тускло освещённой кладовке и выглядели завораживающе. Сильный эмпат.
– Как хорошо сказала. Прям с языка сняла.
– В точку. Пусть сами спасают свои задницы, – заметил Брэд. Он улыбнулся мне и подмигнул, скрыв на секунду один зеленый глаз. Лекарь, как и Джейн.
Мы испытываем все эмоции и чувства, но в каждом из нас есть преобладающая, которая и является источником нашей силы.
Джейн уж слишком жизнерадостная. Старается найти свет везде, где можно, как и причину для улыбки. А Брэд реально смотрит на вещи и понимает, что для радости нет ни одной причины. Это и хорошо, и плохо. Чем ближе душевник к своей силе, тем она больше отдаёт. Джейн сильнее Брэда. Лечит быстрее и более сложные случаи. Но её розовые очки…Так, ладно.
– Охотники на нас, – Джек мотнул головой в мою сторону. – Расчистим путь, а Рик со своими голубоглазыми, прикроют нас и слабачков. Какие-никакие, но они одни из нас. Поможем выбраться, а дальше у всех своя дорога.
– Наконец-то, – предвкушающе потерла руки Лора. Я прикрою, – кивнула мне.
Эмпаты хороши. Могут не только считывать эмоции и чувства других, но и играться с ними. Лора может заставить охотника испугаться или испытать сильную симпатию. Да что угодно, лишь бы дало нам фору.
– Тогда вперёд. Джейн с остальными подлечит нас, когда я сниму браслеты и выжгу чипы, – отозвалась, закинув рюкзак на плечо.
– Шикарно. Главное, чтобы они не успели их активировать, – резонно заметил Джек.
