Я ведь не могу смотреть на него и думать о чём-то таком? Ни за что. Он ведь муж моей матери. Пусть и бывший. Тем более, что он и сам не в курсе ни о чём таком.
А он…
Мужчина находится в одной из дальних комнат, на первом этаже. Не вхожу. Застываю на границе, перед самой дверью. Та — приоткрыта. Само помещение — громадное, обустроено под спортзал. Прежде я так глубоко внутрь особняка не входила. Пока обошла все пустые комнаты в поисках, себя ещё на сто раз минимум прокляла. И прокляла снова. Сразу, как только предательски перехватило дыхание. С первого взгляда. А я сама не просто застряла… дышать — и то перестаю. Замираю в очередной внутренней борьбе, наблюдая за тем, как опекун, полураздетый по пояс, совсем не замечает моего присутствия, прикрыв глаза, беззвучно считает подъёмы своего корпуса, свисая вниз головой с турника.
Тоже считаю…
То ли мгновения своей слабости.
То ли, как и он, количество подъёмов.
А может просто-напросто бездумно пялюсь на рельеф проступающих мышц на загорелой коже со стекающими по ней дорожками пота.
Не уверена…
Уже ни в чём.
В том числе, что в самом деле готова к разговору или же к обсуждению. Уж слишком он сосредоточен. Опять хмурый. Мрачный. И злой. Нет, не по выражению его лица определяю. От него будто особая аура исходит в такие моменты. Напряжение — почти осязаемо, хоть ножом режь. Пусть я его знаю не так уж долго и много, но подобное совершенно точно научилась различать.
В таком случае, может, лучше и дальше оставить его в покое?
В покое…
Состояние которого ни случится никак.
Не только со мной.
Спустя ещё десять подъёмов оно и вовсе рассыпается в прах. Вместе со звуком входящего звонка. Мужчина реагирует моментально, переворачивается и с лёгкостью спрыгивает с немалой высоты, принимает вызов.
Как и догадывалась прежде, настроение у опекуна из разряда «не подходи, прибьёт» — теперь не просто чувствую: наяву слышу, как звучит то же самое в его раздражённом суровом тоне.
— Да твою ж мать! — доносится от него.
Позорно прячусь…
Прислоняюсь спиной к стене, скрываясь от возможности того, чтобы мужчина меня заметил. Медлю ещё немного, вслушиваясь в односторонне слышимый диалог.
В нём преимущественно мат. На иностранном.
— Скоро буду, — вот чем заканчивается.
Вместе с тем не только голос, чужие шаги тоже становятся ближе. Ухожу. Поднимаюсь наверх. В свою спальню. Хотя и в ней не так уж и долго я нахожусь. Вспоминаю о том, что мой рюкзак — в другой. Туда и направляюсь. А может, просто пользуюсь шансом увидеть его вновь, пока он не ушёл, если я всё правильно расценила.
Очередной мой тупейший порыв…
Опекун к этому времени успевает переодеться. И совершенно точно собирается куда-то пойти. Мы — двое почти сталкиваемся в проёме. Не врезаюсь в него лишь потому, что его реакция опять куда быстрее, нежели моя собственная. Вовремя выставляет руки. Придерживает меня за плечи. Долгий, пристальный взгляд заменяет попытку что-либо сказать. От меня. Но не от него.
— Мне нужно уехать, — бросает коротко и сухо. — Скоро вернусь.
Отступаю в сторону.
— Мне-то что? — отзываюсь равнодушно.
По крайней мере, очень стараюсь, чтобы именно так и звучало, никак иначе.
Не провожать же его в добрый путь?
И да, лучше бы так и сделала. Быть может тогда он бы забыл о другом. Но я не сделала. А он не забыл. По крайней мере, если не сразу, то немного погодя, но всё же вспомнил. Ведь стоит мне войти в комнату, после того, как он выходит, едва ли с десяток шагов преодолевает, прежде чем развернуться, вернуться обратно. Исключительно ради того, чтобы вспомнить об одном — единственно постоянном обстоятельстве между нами.
Глухой щелчок сработавших браслетов, приковывающих меня к кровати, снова пленит и отбирает возможность свободно перемещаться.
Вот же…
Гадство!
И куда худшее, после того, как наступает глубокая ночь.
А опекун так и не возвращается...
Глава 16
Асия
На улице давно темнеет.
Сколько часов я тут сижу одна?
Шесть…
Может, восемь.
Или больше?
Без разницы.
И всё равно не могу уснуть.
А ещё хочу в туалет!
Начинаю по-настоящему ненавидеть Адема Эмирхана…
Вот где его носит?!
И когда соизволит вернуться?!
Попытка занять себя развлечениями на просторах интернета — облегчения тоже не приносит. Совершенно не отвлекают меня забавные и милые фоточки. Читать тоже никакого желания нет. Да и уровень заряда батареи телефона оставляет желать лучшего.
С другой стороны…
Я, в самом деле буду ждать его возвращения?
Как послушная…
Кто?
Почти рабыня?
Хотя скорее…
Овца.
Именно ею я себя и ощущаю…
Ну, уж нет!
И, раз уж последняя мысль — настолько яркая, что быстренько во мне утверждается, а терпение заканчивается, следующая моя мысль исключительно о том, как же избавиться от наручников, если нет ключа.
В этом мне тот же интернет в помощь!
Даром, батарея пока окончательно не садится.
— С этого и надо было начинать, — хмыкаю для самой себя, набрав нужный запрос.
