Воду в кране я всё-таки перекрываю. И очень стараюсь не морщиться, когда шагаю ему навстречу. Туфли по-прежнему неудобные и тесные, так что не только в моей бедовой голове образовывается проблема. За неё-то я и цепляюсь в поисках оправдания.
— Просто обувь неудобную выбрала, — развожу руками. — Всё в порядке, — почти не вру.
Да только кто б мне ещё поверил. Ведь стоит ступить ещё пару шагов, как слышится встречный тяжёлый выдох, после чего я сперва перехвачена за талию, затем приподнята над полом, затем и вовсе усажена. Прямо на тумбу с раковиной. Не очень удобно. Но то очень быстро неважным становится. Сразу, как только бывший муж моей матери склоняется ниже, а его ладони аккуратно обхватывают мои лодыжки, оставляя на коже невидимые ожоги. На этом совсем не останавливается. А я замираю, не дышу вовсе, пока он неспешно снимает с меня туфли, отставляет их в сторону, осматривает мои ступни.
— Ты не спросила, какой из вариантов — твой, — проговаривает негромко.
Касается всё также аккуратно, бережно, вот только едва осязаемые прикосновения лично для меня — как тот же взорвавшийся вулкан. Слишком горячими чувствуются. Наверное, именно поэтому до меня не сразу доходит, о чём он говорит.
— Каких вариантов? — переспрашиваю.
— Тех, среди которого про доверие.
Теряю равновесие. Чуть не сваливаюсь с тумбы. Приходится уцепиться за мужские плечи, чтобы удержаться. Правда, сразу после содеянного, я уже не уверена, что то действительно поможет. Ко всему прочему, ещё и кружится голова. От переизбытка ощущений.
— А с чего ты взял, что я вообще должна тебя об этом спросить? — не спешу с выводами.
— Разве тебе не интересно, какой из них верный? — вопросительно приподнимает бровь собеседник.
И то верно…
Ровно, как он тогда и сказал.
А ещё…
— Я это и так знаю, — улыбаюсь.
Всё-таки вполне логично, что никто не будет заботиться о том, от кого собирается избавиться.
Разве нет?
Да.
Вот и мужчина улыбается мне в ответ.
— Тебе нужна другая обувь, — выносит вердиктом, переключаясь обратно на насущное.
Не спорю. Хотя не имею ни малейшего представления, как в ближайшее время исполнить обозначенное, с учётом того, где мы находимся. Но то я. Адема Эмирхана подобное вообще ни капельки не волнует. Туфли остаются валяться на полу и забыты, а я вновь подхвачена. Им. На руки.
— Ты что делаешь? — округляются мои глаза сами собой.
То ли от возмущения. От ли от новой порции взметнувшегося пламени в моей душе. Ведь мужчина не только не отпускает, но вместе со мной таким образом направляется на выход из уборной — в зал. И пусть, если вспомнить хотя бы то, как я заснула на набережной, это происходит не в первый раз.
Но, млин!
Не посреди же белого дня!
На глазах у десятка свидетелей!
Да ещё и в таком месте!
— Не знаю, как ты, но лично я не собираюсь есть остывший обед, — сообщает невозмутимо опекун.
Если и собираюсь спорить, то фактически бесполезно. Да и идти босиком в случае своего успеха тоже совершенно не хочется. Вот и вздыхаю, признавая чужую правоту, хотя та таковой вовсе и не является.
— Можно подумать, за такие деньги они не согреют его тебе заново, в той же в микроволновке, — ворчу себе под нос, очень стараясь не смотреть по сторонам, пока мы движемся до столика с нашим будущим обедом.
— Обед из микроволновки — это уже не обед, — хмыкает на моё заявление мужчина.
Снова вздыхаю. Качаю головой. И благодарю Всевышнего за то, что вновь усажена, на этот раз на стул. Отдельное спасибо — оставшаяся часть нашего времяпровождения в данном заведении проходит без новых стрессов для моей многострадальной психики. Обед в самом деле не остывает. И он — божественно вкусный. Опекун большую часть времени, что я занята поглощением пищи, сосредоточен на своём телефоне. Не лезу. Наслаждаюсь этой относительной тишиной, разбавленной тихой музыкой и изредка доносящимися голосами других гостей ресторана. А ещё готовлюсь к тому, что будет, когда обед закончится, мы получим счёт, Адем Эмирхан по нему расплатится и настанет пора отсюда уходить.
Всё равно не угадываю.
Ещё до момента, как собираемся встать из-за стола, приходит курьер. Оставляет нам пакет, внутри которого… сандалии. На тонкой подошве, закрепляющиеся на ноге множеством тонких ремешков, почти до самого колена, в старо греческом стиле. Никогда прежде не доводилось такие носить. Требуется не одна минута, чтобы закрепить их как следует. На поверку, они — более чем удобные, сидят идеально, совсем не причиняют дискомфорт, несмотря на оставшиеся после предыдущей пары покраснения и боль, к тому же очень красивые, и…
Полный восторг!
— Спасибо! — радуюсь уже вслух, крепко обнимая того, благодаря кому получаю такое великолепие, чмокнув в левую щёку.
Я…
Обнимаю.
Его.
И целую?
Я!
Сама…
Глава 18
Асия
В моей голове что-то ломается и разбивается вдребезги. Никак иначе и не объяснить…
На кой чёрт я это делаю?!
