— Ты так и не сказал, как ты меня нашёл, — поджимаю губы.
Едва поспеваю за его ускоряющимся шагом.
— Легко. В твой телефон встроена система слежения. Я всегда знаю, где ты. Даже если ты его отключаешь.
Что сказать…
Шах и мат!
У меня ведь, оказывается, не было ни шанса.
— Ты за мной следишь? — возмущаюсь.
Ещё бы это его проняло.
— Да. С того дня, как ты угодила в тот контейнер и мне совсем не понравилось так долго тебя искать.
Вот же…
А главное, ему даже ни капельки не зазорно!
Вот и я…
Буду взаимна!
Забываю обо всех своих угрызениях совести. Обо всём, что предшествует им, тоже забываю. И пусть не так уж легко забыть. Заставляю себя. Ведь так дышится гораздо проще. Оставляю в голове заурядную пустоту, наслаждаясь льющейся из акустической системы автомобиля музыкой. Я сама её включаю, едва суперкар срывается с места. Решаю, что опекун отвезёт меня домой, затем поедет в свой офис. Но тратить время на дорогу в особняк, судя по выбранному направлению, мужчина вовсе не собирается. Здание, перед которым спустя некоторое время паркуется опекун… впечатляющее. Царство стекла и бетона в несколько этажей, венчанное логотипом “Şirketler Grubu İttifakı”, выглядит одновременно лаконично и величественно. Я то и дело оглядываюсь по сторонам, пока мы проходим сквозь центральные двери, идём к панорамным лифтам, поднимаемся выше, затем преодолеваем длинный коридор с множеством прозрачных дверей, а после оказываемся перед просторным конференц-залом. Там, расположившись за длинным столов для переговоров, действительно все ждут. Жаль, узнать больше мне не удаётся. Меня оставляют в смежном помещении, отделённом от зала прозрачной перегородкой. Могу лишь наблюдать, слышать уже не получается.
Хотя, что уж там…
Мне и так нормально!
Не знаю, кому принадлежит кабинет, но единственное имеющееся тут в наличии кресло, приставленное спинкой к окнам, перед стеклянным столом, на котором не так уж и много предметов… мега-шикарнейшее! Удобное. Просторное. На ощупь — мягкое. Но не слишком. Ровно в меру. Скинув обувь, я забираюсь в него с ногами, раздумывая о том, что тут не грех и уснуть.
Не сплю, конечно же.
Если сперва изучаю окружающее, то после решаю понаблюдать и за тем, что происходит по соседству.
Начитываю шестнадцать мужчин, помимо опекуна. Все, как один, в пиджаках и при галстуках. Ещё есть несколько женщин. Те одеты не так строго, но однозначно роскошно. Названная помощница сидящего во главе стола, так и вовсе… как там её? Ширин. Та, кто будто юла заведённая, то и дело кружит вокруг господина Эмирхана, словно в этом заключается весь смысл её существования.
Вот же…
Млин!
С чего бы мне опять зацикливаться на ней?
Вовсе не зачем.
Вот и не буду!
По крайней мере, следующие десять минут, очень стараюсь в самом деле так и поступать. Концентрируюсь на Адеме Эмирхане. Пробую разобрать по губам, что он мог бы им говорить, когда его губы шевелятся. Разумеется, я в этом на самом деле не сильна. Но это же не мешает представлять собственную версию? Вот и представляю. И пусть, по большей части, то совсем не является забавным, скорее напоминает сущую пытку. Видеть. Знать. Помнить. Всё то, что может быть возможно. С ним. Рядом. И даже чуточку больше. Если уж совсем непозволительно близко.
Чёрт!
Опять мои мысли в итоге не туда сворачивают.
Облегчить себе жизнь, к слову, было бы не так уж и сложно. Просто перестань смотреть в ту сторону и думать. Можно — так и вообще, встать, подойти к стеклу, потянуть специальную цепочку и опустить жалюзи.
Но я не тяну.
Тянет за неё Ширин!
Когда успевает войти?
Упускаю.
И да, опять начинаю испытывать раздражение, как только понимаю, что не просто так она нам такое уединение устраивает. Как только жалюзи опускаются и нас больше никто не может увидеть, на особые любезности не разменивается. Её шаги сопровождает цокот элитных лаковых каблуков, прежде чем она останавливается совсем рядом со мной, скупо поздоровавшись и представившись.
Можно подумать, тут есть ещё хоть кто-нибудь, кто не в курсе…
— Думаю, нет никакого смысла долго распинаться. Задам всего два вопроса. Что это такое? — подсовывает мне под нос свой планшет, на экране которого высвечиваются до тошноты знакомые изображения. — И что ты собираешься с этим делать? — добавляет, ткнув в фотографии.
Мои фотографии. Те самые, что сегодня опубликовали в школьном чате с моего аккаунта, и которые, судя по всему, давно разошлись за его пределы.
Вот же…
Дважды млин!
Если уж даже она увидела.
В том, что ей их прислали, сильно сомневаюсь. Как и в то, что случайно она на них наткнулась, тоже не верю.
А значит…
— Как ты их нашла? — спрашиваю напрямую.
На её лице не отражается ни капли эмоций.
— Это моя работа, — отзывается невозмутимым тоном девушка.
Усмешка расползается на моих губах сама собой.
— Следить за личной жизнью подопечной твоего шефа? — уточняю язвительно.
Ну, а чего она тут передо мной стоит, вся такая правильная и умная?
Особенно, если учесть, кем именно на фоне не только её, но этих фотографий, теперь кажусь я сама.
