— Заткнись, — бросил Череп. Уильяме покраснел, побледнел, а затем пошел багровыми пятнами. Курт испугался, что бедняга достанет сейчас скальпель и отчекрыжит собственный язык. — Это и ЕСТЬ метаморф, — продолжал Череп. — Существо, созданное войной и ради войны. Суперсолдат. Кто его нашел? Не военные, не контрразведка и не охрана Ульев. Мы, обычные плебеи из Гетто. В буквальном смысле подобрали с поля брани. Там, где он чувствует себя как дома — за пиршественным столом у Смерти… — На этой драматической ноте гангстер замолк. Потом заговорил снова: — И теперь у нас появилась возможность воочию убедиться, достигло ли правительство своей цели. Не знаю, как насчет сверхчеловека — на античного героя, признаться, он не особо похож, — но убийцу они сотворили выдающегося. Что, собственно, и требовалось.
Курт тихо вздохнул. Этот монолог, в котором о нем выражались в третьем лице, начинал его раздражать. Присутствие Волка, похоже, Черепа не слишком-то стесняло.
— Не имеет значения, — продолжал лысый гангстер, — что об этом думает сам Волк. Когти, клыки и лохматая шкура еще не означают, что это существо является монстром внутри. Метаморф мыслит и, главное, умеет мыслить абстрактно — вот что отличает человека от зверя. В то же время с предназначением особо не поспоришь… — Череп покачал головой. — И не говори, Курт Страйкер, будто ты мечтал стать садовником.
Это и впрямь почему-то не приходило Волку в голову.
Глава Ордена сосредоточенно на него посмотрел:
— Отчего ты молчишь?
— Вы же сказали, чтобы я ничего не говорил. Череп усмехнулся:
— Знаешь, а ты мне нравишься.
Курт кивнул. Слова гангстера, безусловно, ему польстили. Однако это выражение симпатии ничуть не объясняло, что он, Страйкер, делает в этом морге. У Черепа, вероятно, были и более интересные собеседники. Как и много более важные дела, нежели трепаться о порочной природе homo sapiens. Все это было бесполезным сотрясением воздуха.
— Зачем я здесь?
— А ты не догадываешься? — удивился Череп. — Я вроде бы все доступно изложил.
— При всем уважении, — с трудом сдерживая гнев, ответил Курт, — но, будучи подвешенным к этой стене, несколько затруднительно вникать в суть нюансов и заострять внимание на каждой мелочи. Объясните, будьте так добры, что я здесь делаю.
— Конечно, — согласился бандит. — Я в любом случае собирался это сделать. Как я говорил, с предназначением не поспоришь. Немногим из обычных людей повезло так, как тебе… Если, конечно, они не дети монархов либо генеральных директоров каких-нибудь корпораций. — Череп беззаботно рассмеялся. — Но все остальные обречены проводить большую часть своей никчемной жизни в бесплодных исканиях, поисках предназначения, ради которого родились. Повторяю, так повезло единицам. Ты едва ли не с рождения знал, КЕМ тебе доведется стать… Этого Волк уже не стерпел:
— Я не собирался становиться НИКЕМ из того, — крикнул он, — что мне уготовило это предназначение! Киллер, гладиатор… Такого я и представить не мог — какие-то месяцы назад, не говоря уж о том, чтобы ЗНАТЬ об этом с рождения. На протяжении многих лет никто из Волков не убил ни одного безволосого. Однако я выполнил эту норму по всем показателям. Чем я виноват, что меня угораздило РОДИТЬСЯ в этой шкуре?
Череп заинтересованно слушал.
— Об этом я и говорю, — спокойно сказал он, когда Волк выдохся. — Никто в твоем племени, как ты говоришь, никого не убивал. Но потом пришли те самые безволосые и истребили всех твоих соплеменников. Это ли не подтверждение того, что метаморфы шли против своей природы? С судьбой шутки плохи. Так уж вышло, что теперь тебе придется за это расплачиваться. Ты — Волк, машина для убийства. Не больше, но и не меньше. — Гангстер развел руками, точно сожалея, что финал “миллиардных разработок правительства” в конечном итоге достался именно ему. — Других вариантов попросту нет. Ты никогда не сможешь стать ни садовником, ни портным, ни даже юристом. Тебе по-прежнему неясно, зачем ты мне понадобился?
Курт не ответил. Конечно, ему было совершенно ясно, для КАКИХ целей он понадобился Ордену Черепа. Собственные желания Волка, менталитет и мировоззрение, сколь бы мирными они ни были, по большому счету не имели никакого значения. У него было все, что требовалось: клыки и когти, как бритвенные лезвия, канаты мышц и рефлексы разъяренной кошки. Этого более чем достаточно.
Гангстер расценил его молчание по-своему.
— Ордену необходим профессиональный киллер, — проговорил он. — Это — вопрос престижа. Мне надоело обращаться за услугами к напыщенным, лживым мерзавцам, которые не представляют ничего выдающегося, а за свою “работу” берут воистину астрономические гонорары. Считают себя кем-то вроде прим в столичном балете… На общем фоне, разумеется, у них для этого есть все основания — звезды горят только в кромешной тьме. Те кадры, что готовил твой бывший “агент” Лысый Хью, ВООБЩЕ ни для чего не пригодны. Удивляюсь, каким образом ему удалось отыскать тебя… Но в этом, впрочем, нет его заслуги, — добавил Череп.
